Архитектура Одессы: заметки с тегом производственное здание

Дом А. Шнель, типография Е. И. Фесенко

Архитектура Одессы — Fri, 21 Mar 2014 18:36:53 +0200

Ришельевская, 47

Нарядное трехэтажное здание бывшей типографии Е. Фесенко, выполненное в русско-византийской стилистике с чертами т. н. «нарышкинского барокко» XVII в. Дом представляет собой нетипичный для Одессы образец национальных архитектурных традиций, возрождавшихся в России в конце XIX в.

Тип здания:

производственное здание
административное здание

Стиль:

русско-византийские стилизации
псевдорусский стиль

Архитектор:

И. С. Козлов, строительство
Л. Ф. Прокопович, реконструкция для типографии
А. О. Бернардацци, реконструкция с надстройкой третьего этажа

Дата строительства:

1841, строительство
1893, реконструкция для типографии
1899, реконструкция с надстройкой третьего этажа
1914, реконструкция неизвестного характера и назначения

Статус:

памятник истории и архитектуры местного значения

Фасад

Общий вид:

К 1860-м гг. сформировалась значительная группа передовых художников и архитекторов, призывавших к возрождению и внедрению в ткань Одессы, на равных правах с другими, русского национального или, как его реже называли — епархиального «стиля».

Его развитие в архитектуре последующих 1870—1890-х годов было связано с накоплением исторических знаний, научных исследований крупнейших русских архитекторов, археологов и искусствоведов: А. М. Горностаева, И. Е. Забелина, Л. В. Даля, Н. В. Султанова, А. М. Павлинова, В. В. Суслова и других.
В помощь сторонникам этого течения на страницах журнала «Зодчий» публиковались обмеры и фотографии памятников российской старины. Поверхностные разработки К. А. Тона подвергались резкой критике.

При этом, новые формулировки «стиля» становились весьма приемлемыми и для демократически настроенной интеллигенции, и для финансово-промышленных кругов, и для домовладельцев, и для функционеров православной церкви, и для государственных чиновников. На передний план выходили стилизации на темы московского зодчества XVII века в так называемом «нарышкинском барокко».

Огромное влияние на развитие этого течения в Одессе оказал ряд работ, выполненных столичными мастерами — проекты больничной Николаевской церкви Н. В. Султанова, Афонского Пантелеймоновского подворья Н. Н. Никонова, принявшего прототипом храм Воскресения «на крови» (1883-1907, арх. А. А. Парланд и И. В. Макаров). Талантливые местные мастера, энтузиасты и поклонники этого направления — архитекторы Ю. М. Дмитренко, Л. Ф. Прокопович, А. Д. Тодоров — обладали своим почерком и выраженными привычками.

Общий вид:

Разумеется, новый стиль применялся в основном при возведении культовых построек. Однако отдельные общественные и жилые здания в редких случаях несли в своем оформлении явственные черты и элементы национальной русской архитектуры, что для Одессы того времени все же было редкостью.

Ввиду отсутствия стойкого интереса заказчиков к псевдорусским стилизациям, отдельные сохранившиеся гражданские постройки, выполненные с оглядкой на русскую архитектуру допетровской эпохи, в масштабах Одессы действительно редки, уникальны и неповторимы.
И наконец, в единичных случаях псевдорусскую отделку фасадов получали уже существовавшие и реконструировавшиеся к тому времени строения, примером чему и служит здание бывшей типографии Е. Фесенко на Ришельевской, 47.

Проект реконструкции скромного двухэтажного складского здания генерал-майора Александра Шнеля (1841 г., арх. И. С. Козлов), которое в дальнейшем принадлежало Н. Нолле, для типографии Е. Фесенко — одна из немногих работ синодального архитектора Л. Ф. Прокоповича, не связанных с церковным строительством. Впоследствии по его проектам для того же Е. Фесенко были сооружены два великолепных доходных дома на Отрадной, 6 и 8, при проектировании которых зодчий применил совершенно не свойственные его творчеству черты неоготической архитектуры.

Само здание и участок было приобретено Ефимом Ивановичем Фесенко у Н. Нолле примерно во второй половине 1880-х гг. Ранее типография располагалась в доме Клименко на Греческой, однако в дальнейшем перестала удовлетворять требованиям ее владельца. Как-то подыскивая новое помещение для типографии, Фесенко обратился к продавцу кваса на первом этаже склада на Ришельевской. В ответ тот предложил прислать управляющего Нолле, который проживал в то время за границей. Управляющий предложил приобрести данный склад за небольшую цену. Здание было приобретено не без финансовой помощи знаменитого коллеги Фесенко — Францова.

Исторические виды здания (до реконструкции)

Главный фасад, фото середины 1890-х г.г.:

Здание на литографии конца XIX века:

Внимания заслуживает и личность самого Ефима Ивановича Фесенко (1850—1926).
Е. И. Фесенко, выходец из семьи бедных черниговских казаков, в 1869 году пришел пешком в Одессу из Черниговской губернии на заработки. В Одессе, благодаря своим способностям, необычайному трудолюбию и добросовестному отношению к работе, он настолько преуспел, что через 14 лет, в 1883 году при поддержке своего прежнего хозяина, владельца типографии Францова, открыл собственную типографию.

Где изначально размещалась типография Фесенко неизвестно, однако новоорганизованное дело развивалось быстро и к концу 1880-х г.г. Фесенко скопил средства, достаточные для строительства собственного здания типографии с большими, хорошо освещенными и вентилируемыми цехами и просторными конторскими помещениями.

Впрочем, приобретенное им строение на Ришельевской, 47 было добротным и за полвека с момента возведения не успело обветшать, поэтому его не было смысла сносить. Было решено пойти путем реконструкции, проект которой все же получился весьма основательным. Именно в этом здании типография Фесенко располагалась до самой революции, причем после прихода к власти большевиков, сооружение своих функций и профиля не изменило.

Изображение с шапки оригинального счетового бланка типографии:

В 1893 году, после первых 10 лет труда Е. И. Фесенко был признан образцовым первым типографом на всем юге России. А на Всемирной Миланской выставке в 1897 году за представленные литографии Е. И. Фесенко был присужден первый приз.

Типография Фесенко была известна во всей Российской империи и даже за ее пределами, награждена четырьмя медалями на международных выставках. Предприятие всегда было оснащено лучшим новейшим оборудованием, которое Ефим Иванович и его сыновья тщательно подбирали и покупали в Европе. В 1907 году ему было присвоено звание Почетного Потомственного гражданина Одессы.

Тем не менее в газетах конца XIX в. можно встретить и достаточно печальные упоминания типографии Фесенко:
«Похороны наборщика И. В. Шнурова. Вчера в 3 ч. пополудни, состоялись скромные похороны наборщика типографии г. Фесенко, умершего в одесской городской больнице от обыденной болезни тружеников печатного дела — „отравления свинцом“. Останки почившего собрались проводить к месту вечного покоя содержатель типографии г. Фесенко, все служащие его в полном составе, а также наборщики других типографий. Отпевание и вынос тела происходили в больничной церкви, откуда гроб, покрытый венками от имени г. Фесенко, товарищей-наборщиков и родных, был вынесен на руках наборщиками, которые несли тело дорогого их сердцу товарища, сменяясь по очереди, до самой могилы» (Газета «Одесские новости» № 3322 от 17.06.1895).

Реклама типографии Е. И. Фесенко

Реклама с изображением как главного фасада, так и внутридворовых флигелей типографии:

Для своего времени Е. И. Фесенко был выдающимся деятелем просвещения. Он один из первых в стране практиковал массовое издание недорогих книг и брошюр для бедного читателя: крестьянина, рабочего, служащего, для тех, кто жаждал чтения, но не мог позволить себе на это больших затрат.

Издатель расширил спектр выпускаемой литературы: это были жития святых, описания монастырей и других святых мест, повествования о чудотворных иконах, различные повести, рассказы, поэтические произведения, народный эпос и фольклор. Особенностью работы типографии Е. И. Фесенко стало печатание икон. Они печатались массовыми тиражами и расходились во все уголки не только Российской империи, но и всего православного мира. Их и сейчас можно найти в домах верующих, в монастырских кельях и приходских храмах. Его книги и иконы распространялись в Сербии, Болгарии, на Кавказе, в Средней Азии, на Синае, в Иерусалиме, в Греции, на Афоне и даже в Риме.

Оригинальный счетовой бланк:

Характер издательской продукции действительно был разнообразнейший: от роскошных, дорогих книг, икон до впервые изданных Е. И. Фесенко линованных тетрадей и маленьких дешевых образков.

Оборотистый предприниматель, рачительный и строгий хозяин, Ефим Иванович был человеком верующим. Его религиозность выражалась не только в характере изданий, но и в том, как он строил отношения со своими работниками, в том, как заботился о достойных условиях труда, помогал в личных проблемах: например, оплачивал свадьбы, регулярно предоставлял в распоряжение своих служащих собственную дачу с полным пансионом.

Исторические фотографии производственных помещений и служащих за работой

Один из основных цехов:

Переплетный цех:

Склад готовой продукции малых тиражей:

Типография Фесенко отличалась приверженностью к украинской литературе и наибольшим числом изданных украинских книг, многие из которых Ефим Иванович издавал на собственные средства.

После национализации в 1919 году типография до 1944 года являлась самостоятельным предприятием, а затем была передана Книжной фабрике и являлась её цехом, причем Ефим Иванович Фесенко оставался ее бессменным директором вплоть до самой смерти в 1926 году.
В 1929 г. здесь располагалась 3-я типо-литография Одесполиграфа. (тел. 16-36 и 2-51, ул. Ленина, 49, ВО/1930), а в 1938 г. — 2-я Хромолитография (ул. Ленина, 49, ОО/1938).
В 1965 году после реорганизации на базе этого цеха была создана «Одесская городская типография». Она же в 1982 г. носила название Городская типография Облполиграфиздата.

К сожалению, здание бывшей типографии, как и соседний с ним кинотеатр «Большой Ришельевский» (в советское время — им. Короленко), к началу 2000-х годов оказалось практически заброшено и наглухо опечатано, судьба его на сегодняшний день весьма туманна.
Разумеется, подобная безхозность не лучшим образом сказалась на состоянии строения — необязательно даже заходить во внутрь, чтобы убедиться в степени его ветхости. Достаточно взглянуть на фасад, с которого с пугающей регулярностью осыпаются крупные фрагменты декора и штукатурки.
Тем не менее, типография Фесенко остается одной из градостроительных изюминок улицы Ришельевской и настоящим ее украшением.

Как уже говорилось выше, архитектура дома для Одессы редка, несмотря на вполне традиционную компоновку и размещение на участке. Сам участок имеет почти квадратную форму, где одна из коротких сторон выходит на красную линию. Лицевой фасад шириной в семь оконных осей в целом строго симметричен, если не считать нарушающие симметрию портал проездной арки и вход в здание с улицы, занимающие две крайних левосторонних оси.

Портал арки проезда и главный вход

Общий вид:

Верхняя часть проема арки с орнаментальной вставкой:

Сплошной алмазный руст без чередований, которым отделаны простенки первого этажа придает строению оттенок ренессансной монументальности и его аналогов в Одессе не встречается больше нигде. Над всеми проемами расположены орнаментальные вставки, стилизованные под резные деревянные карнизы.

Отделка первого этажа

Орнаментальная вставка над одним из окон и междуэтажная филенка:

Крайние оси фланкированы глубокими лопатками, основная фасадная плоскость вертикальных членений не имеет. Второй этаж по оформлению наиболее близок к канонам «нарышкинского барокко», с присущей ему дробностью и искусственно утрированной броскостью наличников.

Отделка второго этажа

Оконные наличники:

Оконный наличник и лопатки крайней левосторонней оси:

Сандрик:

Венчающий элемент одной из лопаток:

Изначально здание, возведенное Козловым, было двухэтажным. Этажность его не менялась и при реконструкции 1893 года. Крайние и центральная оси венчались традиционными для стиля фронтонами, хорошо гармонировавшими с сандриками второго этажа. Поля фронтонов прорезались небольшими окнами чердачных помещений. Живописность дома усиливалась четырьмя небольшими люкарнами, венчавшими карниз на его отрезках между фронтонами.

В таком виде здание просуществовало как минимум десятилетие и даже было запечатлено на нескольких фотографиях 1890-х годов. Его изображения можно встретить и на печатной рекламе типографии из периодики тех времен.

К началу XX века типографии потребовались помещения для размещения дополнительных цехов, что стало причиной надстройки третьего этажа. Точная дата надстройки третьего этажа неизвестна. Это могло быть осуществлено как в 1899 г. (арх. А. О. Бернардацци), так и в 1914 (по проекту неизвестного архитектора). Как бы то ни было но надстройка эта явно не пошла на пользу внешнему облику здания. Третий этаж получился несколько тяжеловесным, с широкими простенками и сдвоенными полуциркульными окнами.

Исторические виды здания (после реконструкции)

Общий вид, слева расположены иллюзион Шостака и доходный дом Нолле:

На крайних осях три узких окна объединены общим полуциркульным наличником, огибаемым карнизом дома. Крайние оси дополнены массивными аттиками без декоративных изысков. В целом, третий этаж выдержан в неовизантийском стиле, масштабные тяжеловесные формы которого нельзя назвать хорошо гармонирующими с более дробным и вычурным архитектурным оформлением двух нижних этажей.

Отделка третьего этажа

Общий вид сгруппированных окон одной из крайних (левосторонней) осей:

Наличники окон третьего этажа:

Один из наличников сдвоенных окон третьего этажа:

Учитывая назначение постройки, аскетичность и рационалистичность внутренних помещений не вызывает удивления. Дверь со стороны улицы ведет в просторный вестибюль (до революции, вероятно, играл роль магазина или конторы при типографии), имеющий прямое сообщение с проездной аркой и лестничной клеткой.

Прямоугольная в плане лестничная клетка с широкими, периметрально расположенными пролетами освещается двойным остекленным фонарем, в который упирается шахта грузового лифта. Под остеклением внешнего фонаря сохранились остатки подъемного механизма, вероятно, довоенной конструкции.

Подъемный механизм лифта

Общий вид:

Воротки:

Последний пролет лестницы, ведущий непосредственно на чердак здания, сохранил аутентичные перила с бюджетными балясинами распространенного эклектического дизайна.

Аутентичные перила главной лестницы:

Своды цехов поддерживаются изящными чугунными колоннами, изредка встречающимися в качестве опорных в некоторых галерейных домах Одессы. Подобные колонны сохранились и в интерьерах ряда общественных и культовых зданий, например, в бывшем молитвенном доме рубщиков кошерного мяса на углу Лейтенанта Шмидта и Малой Арнаутской (1909 г., арх. С. А. Ландесман).

Один из цехов

Общий вид:

Декоративная деталь одной из чугунных колонн, поддерживающих своды цехов:

Высокая и достаточно просторная арка проезда ведет во внутренний двор-колодец, образованный крыльями, периметрально размещенными на участке. Глухая стена заднего крыла выходит в сторону двора дома по Большой Арнаутской, 40.

Арка проезда

Задний брандмауэр типографии, выходящий на примыкающий участок по Большой Арнаутской:

Фасады внутреннего двора полностью лишены какого-либо декора. В левостороннем крыле сохранилась служебная лестница с балясинами необычного дизайна, аналогов которых нигде в Одессе больше не встречается.

Служебная лестница

Аутентичные перила:

Если оценивать степень ветхости строения, то нынешние времена для типографии Фесенко далеко не лучшие. Сегодня прекрасный памятник истории и архитектуры продолжает ветшать, будучи не эксплуатируемым и фактически брошенным на произвол судьбы.

Дымоходы:

Использованная литература и архивы

«Архитектура Одессы. Стиль и время». В. Пилявский
«Одесса. Архитектурно-исторический очерк». В. И. Тимофеенко
Галерея старых фотографий Одессы

Авторы

Александр Левицкий, худрук, фотограф и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф и составитель
Марина Томенко, редактор

Молокозавод А. В. Чичкина

Архитектура Одессы — Tue, 15 Oct 2013 18:31:46 +0200

Троицкая, 29

Одесский молокозавод известного московского промышленника А. В. Чичкина был первым промышленным сооружением в практике архитектора Л. М. Чернигова и последним среди его дореволюционных зданий.

Тип здания: производственное здание, завод
Стиль: рациональный модерн, ретроспективный модерн, кирпичный стиль
Архитектор: Л. М. Чернигов
Дата строительства: 1914-1915
Статус: памятник архитектуры местного значения

Фасад

Общий вид со стороны улицы Троицкой

Участок, на котором впоследствии вырос настоящий шедевр промышленного модерна, в середине XIX века занимало еврейское мужское ремесленное училище. В начале 1900-х годов домом по нынешнему адресу Троицкая, 29 владели Рабиновичи. Спустя десятилетие, изрядно обветшавшее строение числилось за Давидом, Федором, Евгением и Ольгой Рабиновичами. Среди известных в свое время людей, живших в доме Рабиновичей, стоит упомянуть инженера-технолога Константина Яковлевича Шестопала (согласно адресному справочнику за 1908 год).

В 1913 году знаменитый московский промышленник Александр Васильевич Чичкин арендовал дом Рабиновичей и ветхие строения со стороны улицы Успенской под слом и последующее строительство.

Главный фасад

Общий вид с высоты здания «Проминвестбанка»

Купец 1-й гильдии А. В. Чичкин основал в стране молочную империю и сеть магазинов: имел 91 магазин в Москве, семь в Одессе, три в Харькове, пять в Тбилиси, по два в Баку и Ростове-на-Дону. В Одессе молочную продукцию А. В. Чичкина реализовывали магазины на Дерибасовской, Конной, Базарной, Ришельевской, Тираспольской, Александровской и Троицкой улицах.

Александр Васильевич Чичкин

Александр Васильевич Чичкин родился в 1862 году в селе Коприно Рыбинского уезда Ярославской губернии в семье лоцмана. При содействии промышленника В. И. Бландова окончил реальное училище, Петровскую сельскохозяйственную академию в 1886 году. После этого 3 года стажировался в институте Пастера в Париже. Молодой предприниматель первым в Москве открыл специализированный магазин молочной продукции. До этого в московских магазинах торговали только сыром, а остальная молочная продукция продавалась на улице и рынках, непосредственно её производителями. Его дело быстро развивалось, и вскоре он занялся не только продажей, но и переработкой молока.

Первый городской молочный завод был построен в Москве в 1910 году, завод перерабатывал 100-150 тонн молока в сутки и был одним из самых передовых по техническому оснащению предприятий своего времени. К 1914 году предприятия Чичкина включали в себя: молочный завод и творожно-сметанный филиал, 91 молочный магазин, маслозаготовительные станции в Сибири. Магазины в Москве обслуживали 36 грузовых и 8 легковых автомобилей. На предприятиях работали 3 тысячи сотрудников. Чичкин применял на своих предприятиях свою собственную оригинальную методику воспитания, продвижения и стимуляции сотрудников.

Реклама А. В. Чичкина

Представительство А. В. Чичкина в Одессе появилось в начале 1910-х годов, а вместе с ним и необходимость наладить местное производство. Проект большого производственного здания был заказан одному из лучших представителей одесского модерна — Леониду Марковичу Чернигову. Возведенное им здание молокозавода стало последней дореволюционной работой мастера (строительство завершено в 1915 году). Несмотря на то, что от окончания строительства до Октябрьской революции оставалось всего три года, творение Чернигова успело войти в литературу того времени. Например, его описание можно встретить в рассказе одесского писателя Е. Ладыженского «Мадам Мирвис покупает пианино».

В 1918 году на А. В. Чичкина обрушилась полоса несчастий: погиб под трамваем его сын Александр, затем умер в Одессе один из братьев, Иван Васильевич, а другой брат — Николай Васильевич, поехав на похороны, также погиб по нелепой случайности (упал в шахту лифта молокозавода). Чичкин выехал в Одессу, а затем оказался в эмиграции во Франции. 5 октября 1918 года его предприятия были национализированы. В 1922 году он вернулся в Советскую Россию.

К новому порядку Чичкин приспособился быстро. До 1928 года он был старшим консультантом наркомата торговли СССР, тесно сотрудничая с А. И. Микояном.
В годы НЭПа Чичкин опять открыл в Москве свой молочный магазин. Весной 1929 года его направили на «трудовое перевоспитание» в Северный Казахстан. В ссылке он продолжил заниматься своим делом, читая лекции об организации молочного производства. В 1931 году Молотов и Микоян вызволили Чичкина из ссылки, восстановив его во всех прежних правах.

Даже после ухода на пенсию к нему часто обращались за советами организаторы пищевой промышленности. Своими рекомендациями он помогал становлению и развитию производства простокваши, ряженки, ацидофилина, творожных продуктов и молочно-карамельных смесей на заводах Поволжья, Закавказья, Ленинградской области и Карелии в 1930-1940-х годах. Во время Великой Отечественной войны он принял участие в разработке технологии выпуска молочных продуктов при меньшем расходе сырья. В 1944 году Чичкин давал рекомендации по развитию молочного животноводства и производства в Средней Азии.

В апреле 1947 года Александр Васильевич предложил правительству развивать в восстанавливаемых после войны регионах мало- и среднемощные предприятия по переработке молока, эти предложения были приняты для развития молочной индустрии в этих регионах в конце 1940-х — первой половине 1950-х годов. За свою деятельность Александр Васильевич Чичкин был награжден орденом «Знак Почета». Скончался он в конце января 1949 года и был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Общий вид молокозавода А. В. Чичкина со стороны въезда с улицы Успенской

Послереволюционная история здания молокозавода получилась менее бурной. В 1920-е годы здесь разместилась молочная секция Одсельхозкредитсоюза, а в 1930-е — Одесский окружной союз животноводческо-молочной кооперации.

Молочная эпопея этого предприятия продолжилась и после войны. В 1950 годы в здании разместился городской молочный комбинат, а поблизости, на Троицкой, 28 вырос профсоюзный дом его сотрудников (строительство завершено в 1957 году).

В нынешние времена изрядно потрепанное временем здание занимают офисы различных организаций. Несмотря на достаточно ветхое состояние и заметно изуродованный фасад, бывший молокозавод Чичкина не утратил монументальности и благородных черт, присущих творчеству Л. М. Чернигова.

Компоновка четырехэтажного здания с мансардой очень проста. Строгий параллелепипед завода, числящийся по Троицкой, 29 уходит вглубь квартала в котором занимает сквозной участок, с въездами, как с Троицкой, так и с Успенской. Главный фасад ориентирован в сторону Пушкинской и параллелен ей. Вследствие плотной периметральной застройки квартала, обзор главного фасада здания крайне затруднен. Наилучший вид здания с земли открывается со стороны Троицкой, откуда можно отчетливо разглядеть правосторонний брандмауэр и главный фасад в сильном перспективном сокращении. Обзор сильно затрудняется и огромным зданием «Проминвестбанка» на углу Пушкинской и Троицкой, с высоты которого, впрочем, молокозавод просматривается великолепно.

Освещение помещений реализовано только через большие окна главного фасада, имеющего ширину в пятнадцать осей и полностью лишенного лепного декора. Торцевые и тыльный (противоположный главному фасаду) брандмауэры не имеют не только архитектурной отделки, но и окон. Окна, расположенные на тыльном брандмауэре были пробиты в более поздние времена и проектом не предусматривались.

Крайние оси главного фасада выделены узкими, устремленными ввысь ризалитами с трапециевидными фронтонами на уровне мансарды.

Крайние ризалиты главного фасада

Левосторонний ризалит, вид снизу вверх

Правосторонний ризалит, вид с улицы Троицкая

Ширину пяти центральных оконных осей занимает массивный фронтон барочных очертаний. Дополнительную пластику фасаду придают безордерные пилястры в простенках двух верхних этажей. Прямоугольные окна второго этажа вписаны в неглубокие полуциркульные ниши, форма которых хорошо гармонирует с формой окон на плоскости центрального фронтона. Первый этаж полностью лишен отделки, если не считать строгий портал входа в помещение левосторонней лестничной клетки.

Портал входа в конторскую часть здания

Общий вид

В целом композиция фасада симметрична, если не брать во внимание мощный трапециевидный в плане ризалит, сдвинутый несколько правее центральной оси.
В ризалите оборудована правосторонняя лестница, а в его верхнем ярусе устроены относительно небольшие овальные окна, несколько смягчающие архитектурную строгость сооружения в целом.

Большой лестничный ризалит

Само здание было выстроено из качественного красного кирпича и внешние стены изначально не штукатурились, однако в советские послевоенные времена главный фасад и торцевые брандмауэры были облицованы стандартной плиткой-кабанчиком серо-песочного цвета. Тогда же на брандмауэре со стороны Троицкой красной плиткой была выложена надпись «Слава труду», «украшающая» здание и поныне.

Выложенная плиткой надпись «Слава труду»

Односкатная крыша, со спуском в сторону главного фасада, при строительстве была покрыта красной черепицей, сохранившейся фрагментарно.

От внутренней планировки завода остались только лестничные клетки, левосторонняя из которых сохранила оригинальный кафель на этажных площадках, и необычную по исполнению отделку стен рустом. Вероятно здесь размещались помещения контор завода. Остальные помещения были отделаны предельно рационально и без излишеств, как и требовало назначение здания.

Отделка лестничной клетки конторских помещений

Отделка стен

Несмотря на достаточно неприглядное состояние в нынешние времена, молокозавод Чичкина представляет собой действительно уникальное явление в одесской предреволюционной архитектуре. Редкость стиля модерн в постройках промышленного назначения делает здание по-настоящему ценным, представляющим немалый интерес для исследования.

Использованная литература и архивы

Статья о молокозаводе в блоге Antique
«Старая Одесса. Торговля и Промышленность». В. Дроздовский
«Зодчие Одессы». В. Пилявский
«Здания, сооружения, памятники Одессы и их Зодчие». В. Пилявский
Статья о Троицкой на сайте об Одессе
Справочник «Вся торгово-промышленная Одесса» за 1914-й год

Авторы

Александр Левицкий, худрук и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф и составитель
Марина Томенко, редактор