Архитектура Одессы: заметки с тегом неоклассицизм

Гимназия М. С. Панченко

Архитектура Одессы — Sun, 05 Oct 2014 23:49:20 +0200

Большая Арнаутская, 9

1910-е годы — время переосмысления архитектурно-градостроительных принципов в Одессе, время начала широкого применения новых инженерных технологий и конструктивных материалов. Незадолго до революции в городе появился целый ряд различных по назначению сооружений, олицетворявших в себе лучшие достижения архитектурной мысли тех лет. Монументальное неоклассическое здание гимназии М. С. Панченко — одно из ярчайших произведений нового витка развития одесской архитектуры.

Тип здания: здание образовательного назначения
Стиль: модернизированный неоклассицизм, ретроспективный модерн
Архитектор: К. К. Абт
Инженер: К. М. Добровольский
Дата строительства: 1911-1914
Статус: памятник архитектуры местного значения
Второй адрес: Канатный переулок, 1
Современная функция: средняя общеобразовательная школа № 101

Фасад

Общий вид

Обширный участок на углу Большой Арнаутской и Канатного переулка в конце XIX в. и в 1900-е г.г. до того как перейти в собственность приват-доцента физико-математического факультета Новороссийского университета, статского советника и председателя педагогического совета Одесской женской гимназии Г. Р. Березиной, Михаила Семеновича Панченко, несколько раз менял владельцев. На рубеже XIX—XX веков здесь стоял дом наследников Померанца, вскоре приобретенный Вольфом Яковлевичем Брахманом, а позднее — А. М. Герценштейном.

Общий вид

М. С. Панченко, которому суждено было стать последним предреволюционным владельцем участка, в начале 1910-х г.г. открыл здесь общеобразовательную гимназию, для которой прежние, порядком обветшавшие строения оказались непригодны. В 1910 г. инженер-архитектор К. К. Абт, известный в первую очередь сотрудничеством с Бельгийским акционерным Обществом и строительством в различных местах Одессы типовых подстанций электрического трамвая, получил заказ на составление проекта нового, просторного и всесторонне созвучного своему времени здания для гимназии Панченко, который реализовал в соавторстве с инженером К. М. Добровольским.

Начатое в 1911 году строительство монументального неоклассического сооружения продолжалось около трех лет и было завершено в преддверии Первой мировой войны. Следует отметить, что ни Абт, ни Добровольский не оставили в дореволюционной застройке Одессы богатого наследия и импозантное элегантное здание гимназии, вероятно, является вершиной творческого пути для обоих мастеров.

Здесь же, при гимназии проживал и сам ее учредитель и директор М. С. Панченко. В 1914 году инспектором гимназии был назначен Александр Петрович Попов. Должности законоучителей заняли протоиерей А. Лебедев и Сергей Дмитриевич Новиков. В преподавательском составе гимназии фигурировало и немало по настоящему выдающихся имен. Например, известный литературовед Роман Михайлович Волков преподавал здесь русский язык.

Фасад по Большой Арнаутской

Р. М. Волков родился в октябре 1885 года в городе Новгород-Северский. Окончил Нежинский историко-филологический институт в 1912 году. После нескольких лет преподавания в гимназии Панченко, Волков стал доцентом Новороссийского университета (1918-20 г.г.), а впоследствии — профессором Одесского, Львовского и Черновицкого университетов. Р. М. Волков был первым ректором и профессором Одесского университета после революции.

Возглавляя в течение 1920-х годов кафедру русской литературы и совмещая работу в университете с преподавательской деятельностью в педагогическом институте, Волков был одним из первых преподавателей украинского языка и украинской этнографии тех времен. В 1923 году, когда была создана Одесская комиссия краеведения при Всеукраинской Академии наук, профессор Волков возглавил ее этнографо-лингвистическую секцию. Скончался в мае 1959 года в Черновцах.

Преподавателем физики в гимназии значился Елпидифор Анемподистович Кириллов, впоследствии советский физик, доктор физико-математических наук, создатель одесской научной школы в области научной фотографии. Е. А. Кириллов родился в октябре 1883 года в селе Шипка. Окончил математическое отделение физико-математического факультета Новороссийского университета в 1907 году с дипломом первой степени и был оставлен при кафедре физики для подготовки к профессорскому званию.

Елпидифор Анемподистович Кириллов

С 1908 года по 1915 год, будучи ассистентом на Высших женских курсах и преподавателем в гимназиях, Кирилов работал по совместительству наблюдателем магнитно-метеорологической обсерватории, а затем лаборантом кафедры физики физико-математического факультета Новороссийского университета. В 1915-1916 году он получил звание магистра и был избран приват-доцентом кафедры физики. С 1921 года заведовал кафедрой экспериментальной физики. В 1926 году вступил на должность директора Института физики при Одесском университете, которую занимал до конца жизни. В 1939 году по представлению Академии наук СССР ему была присуждена учёная степень доктора физико-математических наук без защиты диссертации.

В годы Великой Отечественной войны Кириллов продолжал работать в эвакуированном университете сначала в Майкопе, а затем в Байрам-Али. В период с 1944 года по 1950 год он также заведовал кафедрой физики в Одесском государственном медицинском университете. Лауреат Сталинской премии 1951 года, заслуженный деятель науки УССР, кавалер ордена Ленина и других государственных наград скончался в ноябре 1964 года в Одессе.

Достойно упоминания и имя преподавателя латинского языка Михаила Федоровича Болтенко.
М. Ф. Болтенко родился близ местечка Осовец Гродненской губернии (ныне входит в состав Польши) в семье военного топографа. Учился в гимназиях городов Иркутска, Омска, Варшавы, а в 1904-1907 годах — во 2-й Одесской мужской гимназии. В 1907-1912 годах Болтенко числился студентом историко-филологического факультета Новороссийского университета, по окончании преподавал классические языки во многих одесских гимназиях. Кроме того, Болтенко участвовал в археологических раскопках.

В 1913 году он был избран действительным членом Одесского общества истории и древностей. В 1921 году стал одним из основателей Одесского археологического института, в котором вел впоследствии активную педагогическую деятельность, параллельно напротяжении всех 1920-х г.г. преподавал историю и языки в трудовых школах Одессы. Организовал многочисленные археологические раскопки (1921 год — в с. Усатово, где открыл позднетрипольскую Усатовскую культуру, исследуя ее в дальнейшем).

В 1926 году был избран действительным членом Трипольской комиссии Всеукраинского археологического комитета. Одновременно работал в Одесском историко-археологическом музее. В 1932 году был уволен с работы в музее, после чего работал в Харькове. В 1934 году арестован; отбывал заключение в лагерях на Дальнем Востоке, а в 1939 году вернулся в Одессу после освобождения по состоянию здоровья. Во время Великой Отечественной войны эвакуировался в г. Куйбышев, позже в г. Байрам-Али (Туркменистан). Вернувшись в 1944 году в освобожденную Одессу, Болтенко получил звание доцента Одесского университета. Умер Михаил Федорович Болтенко в Одессе в 1959 году.

Возвращаясь к истории гимназии Панченко, стоит упомянуть имена и других ее преподавателей. Математику в гимназии преподавал Александр Осипович Филиппов; историю Федор Иванович Педанов; природоведение и географию Владимир Данилович Крыжановский; французский язык Юлиан Юлианович Бушико; немецкий язык Константин Иванович Штауб и Луиза Мартыновна Бендер; чистописание и рисование Михаил Альбертович Троппер. Учителем приготовительного класса был Павел Александрович Панов.

Гимнастикой гимназисты занимались под руководством П. М. Савельева. Учил пению К. К. Вальтер; музыке Франц Францевич Штемберг. Помощниками классного наставника значились Леонтий Георгиевич Леонтьев и Николай Матвеевич Топольницкий. За здоровьем гимназистов следил врач Константин Беляев. Обязанности письмоводителя исполнял Михаил Николаевич Сомов.

После революции на базе гимназии была создана трудовая школа № 48, где преподавание велось на русском языке. Заведовал школой Михаил Георгиевич Де-Метц, преподававший в 1914-19 г.г. в Одесском кадетском корпусе математику. В 1938 году Де-Метц преподавал начертательную геометрию в Одесском водном институте. В мае 1938 года был арестован, по приговору суда приговорен к высшей мере наказания и в июле 1938 года расстрелян.

В первые послевоенные годы в здании разместились глазной госпиталь и школа слепых для взрослых, а в 1960-е годы — средняя школа № 101 и школа рабочей молодежи № 16. С того времени строение своего профиля не меняло и школа № 101 благополучно функционирует здесь и по сей день. Таким образом бывшая гимназия М. С. Панченко входит в число немногих одесских зданий, чья изначальная (в данном случае — образовательная) функция никогда не менялась, хотя за прошедшее столетие здесь квартировало немало учебных заведений.

Здание, возведенное Абтом и Добровольским представляет собой одну из акцентных построек первых кварталов Большой Арнаутской и состоит из двух лицевых крыльев, которые образуют правильный прямой угол и отделяют от улицы обширный внутренний двор и одного дворового, образующего с остальными комплекс П-образной формы. Строгое, подчеркнуто сдержанное строение наглядно иллюстрирует в своей архитектуре лучшие традиции одесского неоклассицизма 1910-х г.г. Фасад по Большой Арнаутской трактован как главный, что подчеркивается массивным ризалитом в его центральной части и эффектным четырехколонным портиком высотой в два этажа.

Сам фасад строго симметричен и имеет протяженность в 11 оконных осей, центральные пять из которых очерчены ризалитом. Первый этаж отделан глубоким линейным крупнофактурным рустом.

Отделка первого этажа

Фрагмент руста первого этажа

На крайних осях центрального ризалита окна сдвоены и углублены в проемы почти квадратных по форме ниш. Между окнами помещены строгие дорические пилястры. Те же принципы прослеживаются и в решении входного портала шириной в три оси, где сам вход фланкирован окнами и отделен от них ордерно аналогичными оконным, но более крупными пилястрами.

Портал главного входа

Одно из сдвоенных окон в нишах, фланкирующих портал

Первый и второй этажи отделены друг от друга строгим схематическим карнизом среднего выноса, под которым протянут фриз без декора с единственным исключением на крайних осях центрального ризалита, где он дополнен классическими канеллюрами.

Верхние этажи практически не различаются по архитектурной отделке, очень минималистичной и по-классически сдержанной. Стенные плоскости прорезаны огромными окнами, простенки между этажами отделаны фактурным рустом.

Отделка второго и третьего этажей вне центрального ризалита

Второй этаж

Третий этаж

Весь немногочисленный декор сосредоточен в центральном ризалите. Окна второго этажа на его крайних осях не имеют наличников, но тем не менее дополнены модернизированными прямыми сандриками, которые композиционно объединены с аскетичными подоконными филенками на третьем этаже. Крайние оси ризалита фланкируются мощными рустованными пилонами, стенные плоскости верхних этажей сохраняют общий с остальным фасадом уровень выноса.

Три центральных оси решены в виде эффектного четырехколонного портика, колонны высотой в два этажа венчаются капителями дорического ордера. Между ними прорезаны вертикали более узких чем на остальном фасаде окон, причем на третьем этаже в центральной оси расположено фальшьокно. Сандрики и филенки здесь аналогичны таковым в крайних осях, но подчинены оконной ширине.

Центральный ризалит

Общий вид снизу вверх

Ризалит венчается широким фризом с крупными канеллюрами, строгим карнизом большого выноса и причудливыми аттиками на крайних осях, центральные элементы которого решены в виде сильно геометризированных по очертаниям ваз. Фасадные плоскости вне ризалитов завершаются каменными балюстрадами с сильно модернизированными балясинами.

Фрагмент балюстрады

Второстепенный фасад, ориентированный в сторону Канатного переулка значительных акцентов лишен, отделка выглядит заметно монотоннее, что, впрочем не мешает ее общей композиционной гармоничности. Протяженность фасада по Канатному переулку незначительно превышает таковую у главного фасада по Большой Арнаутской. Крайние оси подчеркнуты неглубокими, увенчанными высокими аттиками, ризалитами; в правом из них расположена техническая лестничная клетка и сюда же вписаны ее световые окна. Между их проемами помещена фактурная неоклассическая филенка с орнаментальным мотивом двух скрещенных диагоналей, типичным для модернизированного историзма и ретроспективизма 1910-х г.г.

Такой композиционный сюжет применялся не только для заполнения филенок, но и в качестве мотива для дизайна ограждений балконов и секций лестничных перил, ритмически повторялся на балюстрадах и фризах.

Фасадная плоскость второго-третьего этажей между ризалитами прорезана широкими дорическими пилястрами, размещенными с шагом в три окна (от левостороннего ризалита до крайней пилястры — две оконных оси).

Ризалит технической лестницы со стороны Канатного переулка

Общий вид снизу вверх

На четвертой от правого края фасада оси располагается арка проезда во двор с плоскими перекрытиями, проем которой со стороны улицы оживлен замковым камнем, отделанным фактурой, повторяющей таковую у руста первого этажа.

Портал арки проезда во двор

Общий вид

Остаток флагодержателя

Данью модерновым тенденциям в архитектуре 1910-х г.г. служит эффектно скругленный угол здания, придающий строгому, монументальному фасаду некоторую пластичность и визуальную легкость.

Влияния модерна, без отхождения от неоклассического характера постройки становятся заметнее в парадных интерьерах гимназии. Просторный вестибюль разделен надвое массивной потолочной балкой, опирающейся на четыре сгруппированных по двое, столба квадратной в плане формы. Почти во всю высоту их углы срезаны, а сами они увенчаны капителями дорического ордера.

Вестибюль

Вид на лестничную клетку

Периметральная лестничная клетка расположена на одной оси с вестибюлем и отделяется от его объема еще одной колоннадой, причем этот ход повторяется на всех этажах. Слева от лестничной клетки оборудован проход во двор. На лестнице установлены перила с балясинами распространенной бюджетной модели периода позднего модерна, ступени выполнены из мрамора.
Между столбами-колоннами колоннад, разделяющих лестничную клетку и просторные Г-образные коридоры, ведущие в аудитории второго и третьего этажей, в качестве ограждений установлены классические балюстрады.

Парадная лестница

Общий вид

Вид со стороны коридора второго этажа

Перила

Балюстрады

Лестничная клетка выходит в сторону двора мощным ризалитом с высокими световыми окнами, который расположен в углу на стыке лицевых крыльев здания.

Дворовой фасад неоштукатурен, размер окон в целом аналогичен фасадным. Две крайние правосторонние оси крыла по Большой Арнаутской несут в себе сдвоенные узкие проемы технических помещений (по такому принципу реализованы окна первого этажа во всех крыльях), причем вторая от края ось завершается кубическим антрессольным объемом высотой в полноценный этаж. Фасад дворового (служебного) крыла аналогичен тыльному фасаду крыла по Канатному переулку.

Дворовые фасады

Общий вид лицевых крыльев

Крыло по Большой Арнаутской

В целом здание бывшей гимназии М. С. Панченко представляет собой великолепный пример совмещения ретроспективных архитектурных традиций и новых для начала XX века инженерных решений. В конструкции сооружения был применен надежный железобетонный каркас, позволивший разгрузить несущие стены, и оборудовать огромные световые окна, что обеспечило хорошую инсоляцию аудиторий, коридоров, лестниц и служебных помещений.

Кроме того, появилась возможность перекрытия обширных пространств без использования большого количества несущих опор. Благодаря элегантному, выразительному облику и мастерски реализованным инженерно-конструктивным решениям, гимназию можно без всякого сомнения отнести к числу лучших в Одессе дореволюционных зданий образовательного назначения.

Использованная литература и архивы

«Зодчие Одессы». В. Пилявский
«Здания, сооружения, памятники Одессы и их Зодчие». В. Пилявский
Большая Арнаутская улица. От улицы Белинского до улицы Канатной. Нечетная сторона

Авторы

Александр Левицкий, худрук, фотограф и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф и составитель
Валерия Важнова, редактор

Одесская национальная научная библиотека им. М. Горького. История дореволюционного периода: основание и строительство

Архитектура Одессы — Mon, 14 Apr 2014 23:06:53 +0200

Пастера, 13

Библиотека Хронология История до 1917 г. История после 1917 г. Фасады Интерьеры Слайд-шоу

Датой основания одесской городской публичной библиотеки следует считать 1829 год. Это знаменательное культурное событие в жизни молодого портового города стало возможным благодаря общественным инициативам.

Так, в феврале 1829 редактор газеты «Одесский вестник», действительный статский советник (и градоначальник Одессы в 1831-1837 г.г.) Алексей Ираклиевич Левшин подал генерал-губернатору М. С. Воронцову докладную записку следующего содержания:

«Я употребил бы во зло снисходительное внимание Вашего Сиятельства и даже оскорбил бы особу Вашу, если б стал доказывать перед Вами пользу учреждения публичной библиотеки... Если мысль сия заслуживает одобрения Вашего Сиятельства, то позвольте употребить составленный газетой капитал в сумме 15 тысяч рублей на покупку книг, кои составят основание здешней городской библиотеки. Полагать должно, что частные приношения деньгами и книгами доставят значительные средства к достижению желанной цели. Щедрость и любовь к просвещению Ваши послужат первым примером. Подражая оному, и я буду покорнейше просить общество городское принять от меня приношение книгами.»

В соответствии с прошением графа М. С. Воронцова, император Николай I 13 (25) сентября 1829 г. издал указ об образовании в Одессе городской публичной библиотеки — второй в Российской империи (после Санкт-Петербурга). Поскольку в Одессе в конце 1829 вспыхнула эпидемия чумы, открытие библиотеки состоялось только 15 (27) апреля 1830 года. К этому времени ее собрание насчитывало уже 5000 книг. С первых лет своего существования Библиотека рассматривалась как центральная в Новороссийском крае.

Большой вклад в библиотеку сделал сам М. С. Воронцов. Он подарил библиотеке 600 томов французских классиков в роскошном издании Фирмена Дидо. Примеру губернатора последовали богатые одесситы, и количество книг в библиотеке начало быстро расти.

В 1831 году всем одесским типографиям и литографиям последовал указ предоставлять в библиотеку по два экземпляра всех печатавшихся изданий. Особую ценность составляли коллекции: графа М. М. Толстого (более 40000 изданий), Г. Г. Маразли (10000 томов), коллекция по технике профессора В. И. Тимонова (1085 книг и брошюр), по экономике и юридическим наукам — А. А. Борзенко (851 ед.), библиотека археолога П. А. Бурачкова (3176 томов) и др.

Среди иностранных жертвователей, фигурирующих в отчетах библиотеки еще с 1850-х годов, были библиотеки Парижа, библиотека Британского музея, библиотека Конгресса США, Смитсонианский университет (Вашингтон), прочие университеты — Парижский, Пражский, Пекинский, Гарвардский.

Дом Папудова на Соборной площади, где в 1874 году находилась Городская публичная библиотека

Более полувека публичная библиотека размещалась последовательно в здании «присутственных мест» на Приморском бульваре, в доме Великанова на Греческой улице (1874 г.), в доме Папудова (с 1874 года) и в специально построенном здании на Думской площади, где помещения библиотеки соседствовали с экспозицией Музея истории и древностей (ныне здание занимает Археологический музей).

Именно здание по нынешнему адресу Ланжероновская, 4 (1883, арх. Ф. В. Гонсиоровский), сооруженное преимущественно на средства известнейшего мецената и тогдашнего городского головы Г. Г. Маразли, было первым более или менее самостоятельным сооружением для размещения главной библиотеки города.

На содержание библиотеки выделялись деньги из городского бюджета. По смете на 1890 год значилось: заведующему 1500 руб.; двум помощникам 1980 руб.; писцу 420 руб.; трем служителям 972 руб.; на покупку книг и выписку журналов 1300 руб.; на переплет книг 500 руб.; на отопление и освещение 750 руб.; на хозяйственные, мелочные и разные расходы 396 руб. Всего 7818 руб.

Здание Музея Общества истории и древностей (Археологический музей), часть которого отводилась библиотеке до постройки самостоятельного здания на Херсонской (Пастера)

Открытка конца XIX века

Главный фасад, современное состояние

Город шел на эти расходы, считая, что та пользу, которую приносит библиотека, с излишком их окупает. Однако к началу XX века стремительный рост книжного фонда показал, что необходимо здание, способное на многие десятилетия вперед обеспечить нормальное размещение и функционирование библиотеки.

На торжественном собрании, посвященном пятидесятилетнему юбилею библиотеки, М. Ф. Дерибас назвал библиотеку «кочующей», а ее книги «долго уже просящими самостоятельного, более соответствующего их богатству и значению помещения».

В отчете библиотеки за 1901 год, отмечалось:

«...теснота помещений, лишающая возможности расширять в желательной мере функции библиотеки, отсутствие необходимейших удобств для посетителей, из которых многие проводят по 5-6 часов в залах за работой, не без вреда, конечно, для себя вдыхая очень спертый вследствие отсутствия вентиляции воздух, а главное то обстоятельство, что с каждым днем все резче и резче выступают недостатки здания в пожарных отношении, так как оно сооружено без соблюдения элементарных правил противопожарной безопасности...»

В том же году попечитель библиотеки граф М. М.Толстой пишет в городскую управу:

«Помещение библиотеки все уже занято книгами, и в настоящее время осталось весьма незначительное количество свободных полок, сооружение которых, в виду отсутствия свободных мест, должно быть окончательно прекращено; также чувствительно сказывается теснота в читальном зале, в котором весьма часто не могут разместиться все посетители...»

Главный попечитель библиотеки — граф М. М. Толстой (Копия портрета кисти Н. Кузнецова, хранящаяся в зале бывшего музея на втором этаже библиотеки. Оригинал украшает Зеленый зал Дома Ученых)

В 1903 году Городская Дума ассигновала средства на строительство специального здания библиотеки и в конце того же года был отведен участок на ул. Херсонской (ныне угол ул. Пастера и пер. Ляпунова). Место избрали неподалеку от университетского комплекса (имеется в виду Медицинский факультет Новороссийского университета). Архитектор Ф. П. Нестурх составил «несколько проектов постройки и эскизов фасада здания» (одних вариантов фасада насчитывалось шесть). И то и другое обсуждала специальная комиссия, в которую, кроме ее председателя, городского головы П. А. Зеленого, вошли следующие наиболее видные лица: попечители библиотеки граф М. М. Толстой и Я. А. Новиков, из среды гласных А. А. Швенднер и особо приглашенные специалисты — инженеры Н. А. Депп и И. А. Лишин, а также архитекторы А. О. Бернардацци и Ю. М. Дмитренко вместе с библиотекарем Л. Ф. Бруном.

Один из рассмотренных вариантов проекта будущей библиотеки. Реализация имеет ряд отличий.

Заседание комиссии состоялось 22 февраля 1904 г., после чего Ф. П. Нестурх получил командировку в Харьков, Москву, Петербург и Варшаву «для ознакомления устройства русских библиотек, которые сооружены в недавнее время по заграничным образцам».

«Субкомиссия (архитекторы А. О. Бернардацци, Ю. М. Дмитренко, председатель граф М. М. Толстой), детально рассмотрев эскизные проекты постройки, а также несколько эскизов фасадов и приняв в соображение подобного рода сооружения в других городах Европы и Америки и местные условия, остановилась на одном из них. Идея проектируемого сооружения такова: читальный зал, расположенный внутри двора, с тою целью, чтобы избежать уличного шума и пыли. Он помещен в центре здания, вблизи книгохранилищ и служебных комнат. Освещение спроектировано с двух сторон. Вход в него из аванзалы с верхним светом. При проектировании книгохранилища принята система магазинов. Корпус его изолирован от других библиотечных помещений глухой брандмауэрной стеной и выходит на Софиевский (ныне Ляпунова) переулок. Книгохранилище предполагается устроить из отдельных невысоких (3 ¼ — 3 ½ арш.) этажей, разделенных между собой сплошными огнестойкими потолками. Предполагается также устройство подъемников. Освещение — боковыми окнами.»

— Изв. Одес. гор. думы, 1904, № 55, С. 960-961.

В июле 1904 года исполнительная комиссия приняла решение строить библиотеку не хозяйственным, а подрядным способом. На строительство выделялось 156187 руб. 48 коп. Комиссия объявила конкурс желающих принять участие в строительстве библиотеки. Победителем стал архитектор А. О. Бернардацци , который согласился возвести помещения библиотеки в 145 тыс. рублей. Исполнительная комиссия также отметила, что основным требованием при строительстве библиотеки является использование лучших образцов отечественных строительных материалов .

Мраморная рекламная табличка архитектора Ф. П. Нестурха на фасаде библиотеки

Технические условия к проекту на постройку здания Одесской Городской Публичной Библиотеки («Кондиции подряда постройки здания Одесской Городской Публичной Библиотеки», 1904 г.) предусматривали:

«1. Земляные работы. Выемка земли для подвала и под фундаменты должна быть доведена до твердого и прочного грунта (материка), но тем не менее 0,6 м глубины от поверхности земли… Весь снятый на месте чернозем должен быть сохранен для насыпей и подсыпок под насаждения. Ширина и соответственное углубление подошвы фундаментов определяются в каждом отдельном случае, в зависимости от состояния раскрытой почвы — по указанию технического надзора.»

«2. Каменные работы. Бутовая плита для кладки фундаментов должна быть твердой породы, звонкая, однородного строения, без мягких прослоек или больших пустот. Излом камня должен иметь совершенно плотное и кристаллическое сложение… Дикарь должен быть свободен от глинистых частей и представлять кристаллический излом. Бетон. Состав бетона должен быть следующим: 6 частей гравия или гранитного щебня, 3 части песка и 1 часть цемента. Штучный камень, если таковой потребуется в добавление к годному камню от разборки существующих построек, должен быть первого сорта, твердый, однородный без прослоек, густой, сухой и выдерживающий давление не менее 1 пуда на кв. дюйм. Употребляемый кирпич должен быть хорошо выжжен, давать плотный однородный, мелкозернистый излом, должен быть почти одноцветен. Хорошо тесаться и при ударе издавать чистый металлический звук; формы он должен быть правильной, не покоробленной, без трещин, известковых и мергелевых частиц и больших углублений, постоянный на воздухе, не размокающийся и не разлагающийся в воде. Временное сопротивление кирпича на раздробление должно быть на менее 30 пуд. на 1 кв. дюйм. В местах, где нагрузка на кв. дюйм превышает 3 пуда, должен быть употребляем итальянский, марсельский или феодосийский кирпич высшей прочности. Известь должна быть жирная, кодымская, оргеевская или греческая. Цемент должен быть портландский, новороссийских заводов, или другой соответствующего качества. Песок допускается только чистый без всяких примесей ила… До употребления в дело песок должен быть тщательно просеян. Кладка стен. На случай применения в каких-либо частях здания кладки из штучного пиленого камня, забутка производится целыми камнями на густом растворе под лопатку с небольшой заливкой. Заполнение середины стены обломками камня, кирпича, или мусором и жидкой заливкой безусловно не допускается. Для горизонтальных перекрытий должны быть применены горизонтально-потолочные на тавровых балках с заполнениями в зависимости от размеров и назначения помещений: а) — кирпичными сводиками, б) — конструкциями Клейна или в) — Шюрмана с железными планками (по Клейну плоскими в каждом ряду, по Шюрману пузырчатыми через три ряда), не исключая возможности устройства и обыкновенных сводов без тавровых балок, кирпичных. Кроме сказанного могут быть применены также потолочные перекрытия системы Кракаона или Гюртлера.»

«3. Столярные и плотничные работы. Употребляемый в деревянных строительных работах лесной материал, сосновый и дубовый, должен быть здоровый, сухой, прямослойный, без сучьев, синевы и червоточин… Весь столярный лес до употребления в дело должен быть искусственным путем высушен. Переплеты делаются в шпунт и с наплавом и вяжутся двойным шипом. Двери делаются также наплавом. Вообще все столярные работы исполняются по детальным чертежам и рисункам и должны отличаться тщательностью, чистотой и отчетливостью в исполнении… При выборе дубового леса должно быть обращено особое внимание на его сложение по рисунку фибр, слишком крупное сложение фибр не пригодно… Замазывание мастикой неправильностей в пригонке не допускается. Полы. Во всех помещениях, где на деле понадобятся дубовые и паркетные полы, таковые должны быть сделаны во фриз. Для дубового паркета клепки употребляются мелкого калибра. Плинтуса при паркетах должны прибиваться к пробкам в стене, а не к полу.»

«4. Крыши. Кровельное железо должно быть русское, первого сорта, завода Демидовых или Яковлевых. Водосточные трубы доводятся до земли; под концы труб должны быть устроены лотки по указанию.»

«5. Штукатурные работы. Наружная штукатурка здания обрабатывается по тонам в виду поверхности под характер натурального камня, — во всем остальном штукатурная работа исполняется по общим существующим правилам искусства, обязательно по маякам. Все скульптурные работы должны быть исполнены по рисункам, тщательно установлены и укреплены должным образом железными скреплениями. Скульптурные работы фасадов должны быть лучшей цементной отливки. Они должны и по форме, и по исполнению отличаться чистотой отделки и изяществом, что в равной мере относится и к внутренним и лепным работам.»

«6. Оконные и дверные приборы. Приборы к окнам и дверям поставляются подрядчиком не иначе, как по представленным и одобренным Исполнительной Комиссией образцам. Все наружные двери и окна снабжаются железными угольниками.»

«7. Стекольные работы. Все вообще стекла в окнах и дверях поставляются согласно сметного назначения и должны быть совершенно чисты и не иметь ни волосков, ни пузырей, ни волн и вообще должны соответствовать качеству первого сорта.»

«8. Водопроводные работы. Водопроводные трубы укладываются, где только возможно открытыми или заслоненными с полной возможностью осмотра… Все водопроводы должны быть испытаны в присутствии технического надзора надлежащим давлением и принимаются только по совершенно удовлетворительному исходу испытания. Все трубы должны быть защищены от мороза, т. е. соответствующим образом покрыты.»

«9. Водосточные работы. Водостоки должны быть продолжены до городского и присоединены к нему теми же гончарными трубами. Водосточные трубы в пределах здания и на 2 сажени от фасадной линии проложить в трех футовых доступных тоннелях с дозорными колодцами.»

Торжественная закладка здания Городской публичной библиотеки

Весь 1904 год ушел на составление проекта, организацию работ и заготовку материалов, а с весны 1905 г. приступили к строительству (подрядчик, как уже отмечалось ранее — архитектор А. О. Бернардацци). В результате новое здание Одесской Городской Публичной Библиотеки, заложенное 15 апреля 1905 г., было закончено и открыто для посетителей 20 февраля 1907 г.

В статье об этом выдающемся событии «Одесский листок» пишет:

«Сооружение действительно заслуживает похвалы, — все предусмотрено, все обставлено в высшей степени целесообразно. Интересная подробность: читальный зал совершенно изолирован от служебных помещений, т. е. предоставлен публике: порядок, тишина и проч. должны придерживаться исключительно ею, без вмешательства служащих».

В историческом очерке «Одесская городская публичная библиотека 1830-1910 г.г.», директор библиотеки с 1896 г. по 1920 г., проф. М. Г. Попруженко писал:

«...новое здание для библиотеки может считаться по удобству, обилию помещений и их обширности, по мерам, принятым против пожара, — одним из лучших в России. Книгохранилище, состоящее из ряда отдельных этажей, оборудованных передвижными полками, само по себе представляет вполне безопасное на случай пожара сооружение, а кроме того, оно и совершенно изолировано от других помещений, при планировке и расположении которых строителем и составителем проектов архитектором Ф. П. Нестурхом соблюдалась общая связь и близость по назначению их».

Виды библиотеки на старых фотографиях

Фотография рубежа 1900-10-х г.г.

Действительно, на долю талантливого архитектора Ф. П. Нестурха выпало немало творческой и кропотливой работы. Сооружение Одесской публичной библиотеки было настоящей архитектурной жемчужиной, соответствуя при этом всем передовым требованиям своего времени, которые не устарели до сих пор. Неоспоримо и то, что в творчестве украинского зодчего библиотека стала главным зданием.

Общий вид библиотеки (из путеводителя начала 1910-х г.г.)

Слайд стереопары

Торжества по случаю открытия библиотеки начались молебном. Было зачитано приветствие Архиепископа Херсонского и Одесского Дмитрия, в котором он назвал библиотеку «славным просветительным учреждением», а также «добрым светочем, созданным христианской Одессой». Много поздравлений по случаю открытия библиотеки поступило из Петербурга, Москвы, Аккермана, Астрахани, Вильно, Константинополя и многих других городов. На молебне присутствовали одесский градоначальник генерал-майор А. Г. Григорьев, городской голова В. Я. Протопопов, гласные думы и представители общественности.

Открытки с изображением Библиотеки

Открытка рубежа 1900-10-х г.г.

Открытка рубежа 1900-10-х г.г

С целью возможного расширения площади библиотеки в 1909 г. граф М. М. Толстой приобрел на собственные средства рядом с библиотекой (по переулку Ляпунова) участок земли размером 281,17 кв. саженей. Благодаря этому дальновидному поступку, библиотека в конце 1960-х годов получила возможность расширения за счет нового книгохранилища.

Отрывная открытка

В истории библиотеки нельзя не отметить заслуги многих замечательных людей, которые в разное время возглавляли ее. Это историк Николай Никифорович Мурзакевич, профессор Владимир Алексеевич Яковлев, литератор Михаил Феликсович Дерибас и его сын, популярный в Одессе писатель-историк Александр Михайлович Дерибас, автор книги «Старая Одесса», который много внимания уделял краеведению (он же ввел в употребление слово «Одессика»). Все они занимали почетную тогда в городе должность со скромным названием «библиотекарь». Необходимо также отметить важную роль в истории библиотеки института попечительства, который был введен в 1874 году. Попечителями от городской думы были: барон А. Ф. Стуарт, К. К. Сикард, И. В. Тимонов, О. И. Кирпичников.

Особо важную роль в развитии библиотеки сыграли ее директор с 1896 года профессор Новороссийского университета Михаил Георгиевич Попруженко (автор исторического очерка «Одесская городская публичная библиотека. 1830 — 1910») и попечитель библиотеки с 1897 по 1917 г.г., почетный гражданин Одессы, граф Михаил Михайлович Толстой.

Открытка начала 1910-х г.г.

Именно их деятельность сделала городскую публичную библиотеку одним из крупнейших культурных центров Одессы начала ХХ века. Было построено новое здание, отлажены тесные контакты со многими библиотеками мира, выпущены новые печатные каталоги и организована мастерская переплетного дела. Кроме того был открыт «библиотечный музей», который по своим функциям фактически соответствовал статусу первого музея истории Одессы.

Библиотека Хронология История до 1917 г. История после 1917 г. Фасады Интерьеры Слайд-шоу

Использованная литература и архивы

История и хронология библиотеки
«Бібліотечні будівлі в контексті сучасної моделі інформаційно-комунікативної діяльності бібліотек України. Матеріали Всеукраїнського симпозіуму, присвяченого 100-річчю (1907-2007) будівлі ОДНБ ім. М. Горького»
«Життя тривалістю 100 літ: До ювілею будівлі ОДНБ ім. М. Горького». О. Ф. Ботушанська
«Архитектурно-конструктивные особенности здания Одесской публичной библиотеки». В. А. Лисенко

Авторы

Александр Левицкий, худрук, фотограф и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф и составитель
Марина Томенко, редактор

Одесская национальная научная библиотека им. М. Горького. Архитектура. Интерьеры и планировка

Архитектура Одессы — Mon, 14 Apr 2014 23:06:06 +0200

Пастера, 13

Библиотека Хронология История до 1917 г. История после 1917 г. Фасады Интерьеры Слайд-шоу

Световые проемы, устроенные на боковых торцах портика главного входа обеспечивают дополнительное освещение пространства непосредственно перед входной дверью, поскольку его значительная глубина является естественной причиной недостаточной инсоляции. Кроме того торцы, почти лишенные декоративных элементов, так или иначе композиционно оживляются. Массивная, строгая дверь главного входа фланкирована окнами, освещающими вестибюль. Еще два вестибюльных окна фланкируют сам портик.

Оригинальные схемы планировок из числа иллюстраций печатного издания начала 1910-х г.г., посвященного зданию библиотеки

План I этажа

План II этажа

Со стороны просторного вестибюля размещен большой четырехстворочный деревянный тамбур (две створки расположены на его боковых торцах).

Тамбур входной двери в вестибюле

Выложенный кафелем пол в тамбуре (видны следы ремонтов и замена отдельных поврежденных плиток подходящими по размерам, но отличающимися по орнаменту)

Основное пространство вестибюля решено трехобъемным и визуально разделено мощными потолочными балками, поддерживаемыми у стен канеллированными колоннами дорического ордера. Плоские перекрытия вестибюля практически лишены лепного декора, если не считать сдержанного образца лепную розетку в центральной части потолка основного объема.

Вестибюль

Общий вид в сторону входа в аванзал

Вестибюль, элементы оформления

Перегородка между вестибюлем и объемом аванзала прорезана большими остекленными проемами, благодаря которым улучшается естественное освещение последнего. В центре перегородки расположена дверь, ведущая в аванзал, фланкированная по сторонам сдвоенными дорическими пилястрами.

Вход в аванзал

Под крайними проемами вышеозначенной перегородки устроены вычурные балюстрады, геометрические центральные части которых дополнены по сторонам фигурами мифических крылатых львов. Балюстрады не являются глухими и пространство, не занятое скульптурно-декоративным заполнением — сквозное.

Балюстрады под крайними световыми проемами между аванзалом и вестибюлем

Одним из главных украшений как вестибюля, так и следующего за ним аванзала является великолепная кафельная плитка нескольких разновидностей. Центральная часть пола вестибюля, между тамбуром главного входа и дверью аванзала составлена в виде равнобедренного ромба.

Кафельная облицовка пола в вестибюле

Уровень пола аванзала немногим выше такового в вестибюле, ввиду чего перед дверью, ведущей в аванзал устроена небольшая лестница в три ступени.

Большой восьмиугольный в плане аванзал занимает высоту обоих этажей главного крыла и освещается круглым световым фонарем, расположенным в центре высокого купольного перекрытия. По периметру аванзала на уровне второго этажа устроена обходная галерея с каменной балюстрадой геометрического рисунка. Перекрытия галереи поддерживаются нарядными мраморными колоннами ионического ордера. Непосредственно под сводами во времена последней масштабной реставрации были в общих чертах воссозданы росписи, изображающие жертвенники-треножники на фоне предгрозового неба.

Аванзал на уровне первого этажа

С точки зрения планировки аванзал является узловым относительно всех основных помещений библиотеки. С правой стороны (при взгляде от вестибюля) расположены каталожная и парадная лестница, ведущая на второй этаж и освещаемая окнами, выходящими в сторону углового палисадника. С левой стороны размещено окно выдачи и сдачи книг и служебная лестница, сообщающаяся с полуподвалом и техническими помещениями второго этажа, но в отличии от основной не имеющая выхода на галерею аванзала. Вход в читальный зал размещен на одной оси с главным входом с улицы и дверью между вестибюлем и аванзалом. Окна каталожной и отдела приема/сдачи книг, а так же двери читального зала и вестибюля решены в виде массивных неоклассических порталов увенчанных пышными треугольными сандриками.

Над остальными проемами, устроенными на первом этаже аванзала, Нестурх разместил пышные горизонтально вытянутые филенки, заполненные мелким ленточным орнаментом из пальметт, которые повторяют очертания акротериев на фасадных сандриках и портике здания.

Орнаментальная филенка над одним из оконных проемов со стороны аванзала

В центральной части пола аванзала выложен пестрый восьмиугольник (согласно форме самого аванзала) из кафельной плитки нескольких видов.

Аванзал на уровне второго этажа

Одно из восстановленных изображений жертвенного треножника

Широкая мраморная парадная лестница сохранила великолепные эклектические ограждения секционного типа. С точки зрения идеи дизайна они не являются уникальными ни для Одессы, ни для Российской империи в целом. Основным композиционным элементом каждой секции служит большая кованная спираль из квадратного в срезе профиля, пространство вокруг которой имеет великое множество вариантов заполнения более мелкими элементами. Впрочем подобные перила были достаточно дорогими в изготовлении, и в бюджетных домах практически не встречались. Вариант дизайна перил на парадной лестнице в библиотеке и вовсе уникален и не имеет повторений в масштабах Одессы.

Парадная лестница

pastera-13_interior_1097.jpg Вид с галереи аванзала

Перила

Элементы убранства

Тамбур двери, ведущей в курдоньер

Облицовка площадок кафелем

Лестница состоит из четырех пролетов внушительной длины и ведет из полуподвала на галерею аванзала на втором этаже, которая сообщается в свою очередь с помещениями малых читален, музея (ныне занятого отделом «Одессика») и небольшой площадкой с каменным ограждением, венчающей сандрик над дверью его главного входа и имеющей скорее декоративное, нежели практическое назначение.

Служебная лестница оборудована ограждениями несколько более скромного дизайна, однако к бюджетным вариантам не относящегося. Ограждения выполнены в стиле модернизированной эклектики и состоят из большого количества совершенно идентичных секций относительно небольшой ширины.

Служебная лестница

Перила

Стены лестничных клеток оживляются орнаментальными трафаретными тягами с меандровой орнаментацией, воссозданными в сравнительно недавнее время по записям и эскизам архитектора Нестурха.

Тамбур двери, ведущей в палисадник

Обе лестницы сообщаются с палисадниками, образованными отступающими от красной линии боковыми крыльями здания.

Вышеупомянутый музей, изначально носивший имя одного из главных покровителей библиотеки, графа М. М. Толстого, который фактически оплатил 50% строительной сметы при возведении ее нового здания, создавался как хранилище особо ценных книг и экспонатов, связанных с историей библиотеки и ее покровителей. Планировочно основной зал музея расположен над вестибюлем и имеет аналогичные размеры.

Зал музея

Фотография интерьера музея из числа иллюстраций печатного издания начала 1910-х г.г., посвященного зданию библиотеки

Освещение осуществляется посредством большого остекленного фонаря на крыше здания.

Как и вестибюль, зал композиционно разделен на три части посредством мощных потолочных балок, опирающихся на стройные ионические колонны.

Большая центральная часть зала украшена трафаретным фризом и выразительным лепным карнизом очень сдержанной орнаментации.

Аутентичная вентиляционная решетка

Большой читальный зал библиотеки поражает тонким балансом между красотой и практичностью, являясь настоящим чудом архитектурной мысли. Зал, расчитанный на 275 мест, не считая дамского отделения на 25 мест, занимавшего полукруглый ризалит на торцевой части центрального крыла со стороны двора, был расположен с расчетом максимальной изоляции посетителей от шума и пыли с улицы. Вокруг внутридворового объема, занимаемого залом, изначально предполагалось разбить сад, что все же не было реализовано в полной мере.

Нереализованным остался и вариант дальнейшего расширения книгохранилища, которое должно было в конечном счете соединиться с объемом зала с внешней торцевой стороны, что обеспечило бы двухстороннюю подачу книг и сократило бы их путь к посетителям из наиболее отдаленных помещений книгохранилища.

При дамском отделении в цокольном этаже были предусмотрены отдельные уборные, там же располагались и несколько технических помещений иного назначения. Дамская часть читального зала отделена от основного его объема широким прямоугольным проемом со вписанной в него колоннадой.

Благодаря ориентации по сторонам света и двухстороннему освещению посредством огромных окон почти во всю высоту стен, читальный зал отличается великолепным уровнем инсоляции. В дневное время даже наиболее отдаленные от окон столы не требуют дополнительного света, хотя все рабочие места в зале все же оборудованы стационарными настольными лампами.

Читальный зал

Простенки между окнами зала украшены бюстами выдающихся классиков русской литературы — Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, А. С. Пушкина, А. Н. Островского, Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, Н. В. Гоголя и М. Е. Салтыкова-Щедрина. Окна выделены массивными наличниками с измельченной орнаментацией, а периметр основного объема зала окружен пышным орнаментальным фризом.

Бюсты выдающихся русских литераторов

Декор наличников световых окон

Орнаментальные тяги

Над проемом с колоннадой, ведущим в дамское отделение размещена тройная гирлянда, во многом повторяющая таковую на фасаде над портиком главного входа. В центре над гирляндой расположены часы с пышным лепным обрамлением.

Общий вид колоннады, отделяющей зал от дамского отделения, гирлянды с часами над ней и медальонов по сторонам

На стенных плоскостях по сторонам от колоннады установлены круглые медальоны с портретами Леси Украинки и Тараса Шевченко — наследие меценатов 1990-х годов. До революции здесь располагались портреты царя Николая II и графа М. М. Толстого, изображавшие их в полный рост.

Дамское отделение

Капитель дорической пилястры в простенке

Вход в читальный зал отмечен порталом, аналогичным таковому со стороны аванзала. Портал венчается вышеупомянутой обзорной площадкой. По сторонам от двери симметрично расположены оконные проемы аванзала, а по краям — входы в помещения каталожной и пункта выдачи и сдачи книг. И дверные и оконные проемы оформлены аналогично порталу входа в зал.

Оформление главного входа в читальный зал и световых проемов между ним и аванзалом

Перекрытия зала — плоские, на потолке расположены три лепные розетки круглой формы, центральная из которых имеет большие по отношению к крайним размеры и оформлена пышнее.

Потолок

Общий вид

Пышное лепное обрамление одного из круглых вентиляционных отверстий над карнизом

Средства электрического освещения

Внутренние помещения служебного крыла отличаются высокой степенью рациональности и тщательно продуманной планировкой, хотя просторная главная лестница освещена хуже из-за отсутствия предназначенных для этого окон, функция которых возложена на внушительных размеров остекленный потолочный фонарь.

К главному входу в служебное крыло ведет невысокая элегантно изогнутая лестница в несколько ступеней, преодолев которую посетитель попадает в просторный и хорошо освещенный шлюз.

Шлюз лестничной клетки служебного крыла

Сама лестничная клетка имеет в плане форму сильно вытянутого прямоугольника, дальний от входа торец которого изогнут полукругом.

Парадная лестница служебного крыла

Для улучшения освещения лестницы реализовано весьма оригинальное архитектурное решение — по мере подъема ширина пролетов и площадок уменьшается, что позволяет пропустить больше света к ее нижним ярусам.

Световое окно помещений третьего этажа

В качестве ограждений установлены перила полностью аналогичные таковым на служебной лестнице главного крыла. Вторая, техническая (пожарная) лестница расположена в противоположной части крыла и оборудована входом со стороны двора.

Перила

Потолок лестничной клетки

Двери

Книгохранилище, размещенное в угловой части участка, занимаемого зданием библиотеки, неоднократно подвергалось реконструкциям и в качестве описания более целесообразно процитировать самого Ф. П. Нестурха:

«Одной из функциональных частей библиотеки является книгохранилище, которое было запроектировано и построено в соответствии с самыми передовыми методами устройства подобных зданий. Для этой цели на средства городской управы автор проекта совершал ознакомительные поездки в Петербург, Москву и др. В процессе строительства представители Технического общества посещали и контролировали постройку книгохранилища. Книгохранилище занимает отдельный корпус общего здания Библиотеки и расположено с левой стороны последнего, отделяясь от него в плане нешироким переходом, а по высоте (от перехода) — сплошным каменным брандмауэром. Построено книгохранилище, как и все здание Библиотеки, из кирпича. Размеры его 6x8 сажень (сажень равен 2,13 м. — прим. ред.).»

«Книгохранилище имеет 7 невысоких этажей, разделенных сплошными потолками, причем 2 этажа книгохранилища равны одному этажу главного корпуса. Высота каждого из 7 этажей — 3¼ арш. (аршин — 0,7112 м). Такая высота придана для удобства обслуживания с расчетом, чтобы книги с самой верх-ней полки книжного шкафа можно было доставать без помощи лестницы, скамейки или другого какого-либо приспособления. Все потолки устроены по системе Клейна из кирпича плашмя при пролете около 2-х аршин. Поверх кирпича по бетону устроены мозаичные полы. Лестница, обслуживающая книгохранилище, расположена здесь же, но изолирована в отдельную клетку тонкими огнестойкими перегородками.»

«В каждом ярусе по обеим сторонам среднего прохода установлены двухсторонние стеллажи — шкафы для книг специального устройства. С одной стороны 9 и с другой 10 штук. Кроме того, у стены устроены шкафы односторонние. Основные стенки шкафов, сделанные из двутаврового железа, проходят по всей высоте здания, составляя собою одновременно и конструктивную часть для поддержания потолочных перекрытий и крыши. Полки для книг сделаны передвижными, для чего в закраинах двутавровых стоек просверлены, на близком расстоянии друг от друга, небольшое отверстия, в которые входят шпинделя от полок. Сама полка состоит собственно из деревянной доски и двух металлических щечек, откидывающихся к полке на своем нижнем шарнире. Конструкция этих полок такова, что их с книгами довольно удобно можно переставлять на любую высоту и, при их одинаковых размерах, на любое место. Это условие весьма важно для наилучшего использования книгохранилища, так как каждая полка размещается только в зависимости от величины книг на ней. Чтобы повысить, или понизить нагруженную полку, достаточно вынуть шпиндель из отверстия и подвинуть одну сторону полки в желательную сторону, причем шпиндель так приспособлен, что сам вскакивает в назначенное отверстие; затем таким же образом передвигается другая сторона полки.»

«Для сообщения книгохранилища с главным корпусом устроена только одна дверь, расположенная в 1-м этаже в брандмауэрной стене. Дверь эта дубовая, обитая толстым железом. Из каждого яруса книгохранилища для вытряхивания пыли (терминология XIX века) из книг и на случай пожара устроены небольшие балконы. Все окна и балконные двери сделаны железными, причем окна двух нижних ярусов со стороны улицы сделаны глухими для уменьшения проникновения пыли. Двери лестничной клетки дубовые, обитые толстым железом. Для передвижения книг и в особенности больших фолиантов по ярусам и из распаковочной (помещение в цокольном этаже), а также из канцелярии (расположенной во 2-м этаже главного здания), имеется ручной подъемник, рассчитанный на подъем тяжести в 6 пудов (1 пуд — 16 кг). Все створки подъемника сделаны также дубовые с обивкой толстым железом. Створки эти закрываются автоматически.»

Одно из помещений книгохранилища (фотография их архива библиотеки)

Говоря о своем проекте, Ф. Нестурх в 1912 г. писал:

«До начала постройки количество томов библиотеки определялось не свыше 120 тыс.; с началом постройки и по настоящее время поступают солидные пожертвования книгами, так что теперь количество томов доходит до 175 тыс. При вместимости книгохранилища до 300 тыс. томов оно может еще обеспечить библиотеку примерно на 15 лет. В дальнейшем расширении книгохранилища означенный корпус будет продолжен подобной же при-стройкой, и по ее полном окончании придется только вынуть окна, устроенные посредине торцовой стены корпуса. Функционирование библиотеки при этом не будет приостановлено более нормального, когда производятся ежегодный ремонт и уборка.»

Расширение книгохранилища началось только в 1968 году, когда к его торцу был пристроен вытянутый вдоль переулка Ляпунова новый девятиэтажный корпус. О соответствии нового строения стилю исторического здания никто из проектировшиков не озаботился — огромная железобетонная призма напоминает скорее объект промышленной или военно-оборонительной архитектуры, однако благодаря узости переулка и сильному перспективному сокращению при взгляде с улицы Пастера, ожидаемый диссонанс заметно сглаживается.

Библиотека Хронология История до 1917 г. История после 1917 г. Фасады Интерьеры Слайд-шоу

Использованная литература и архивы

«Життя тривалістю 100 літ: До ювілею будівлі ОДНБ ім. М. Горького». О. Ф. Ботушанська
«Архитектурно-конструктивные особенности здания Одесской публичной библиотеки». В. А. Лисенко

Авторы

Александр Левицкий, худрук, фотограф и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф и составитель
Марина Томенко, редактор

Городская публичная библиотека

Архитектура Одессы — Mon, 14 Apr 2014 00:20:16 +0200

Пастера, 13

Библиотека Хронология История до 1917 г. История после 1917 г. Фасады Интерьеры Слайд-шоу

Здание городской публичной библиотеки проектировалось не только как крупнейшее и наиболее изысканное по архитектуре сооружение такого рода в Одессе, но и во всем Новороссийском крае. Архитектору Федору Павловичу Нестурху удалось как реализовать свой лучший проект, так и создать настоящий шедевр архитектуры начала XX века.

Тип здания:

библиотека
общественное сооружение

Стиль:

неоклассицизм
модерн
ретроспективный модерн

Архитекторы:

Ф. П. Нестурх, проект
А. О. Бернардацци, строительство, подряд

Дата строительства:

1904-1906

Статус:

памятник архитектуры и истории национального значения

Современная функция:

Одесская государственная научная библиотека им. М. Горького

Наименования:

Одесская национальная Ордена Дружбы народов научная библиотека им. М. Горького, до 2015 г.
Одесская национальная научная библиотека, с 2015 г.

Второй адрес:

пер. Ляпунова, 10

Библиотека на карте:

Хронология

История до 1917 г.

История после 1917 г.

Фасады

Интерьеры

Слайд-шоу

Библиотека Хронология История до 1917 г. История после 1917 г. Фасады Интерьеры Слайд-шоу

Использованная литература и архивы

«Зодчие Одессы». В. Пилявский
«Здания, сооружения, памятники Одессы и их Зодчие». В. Пилявский
История и хронология библиотеки
«Бібліотечні будівлі в контексті сучасної моделі інформаційно-комунікативної діяльності бібліотек України. Матеріали Всеукраїнського симпозіуму, присвяченого 100-річчю (1907-2007) будівлі ОДНБ ім. М. Горького»
«Життя тривалістю 100 літ: До ювілею будівлі ОДНБ ім. М. Горького». О. Ф. Ботушанська
«Архитектурно-конструктивные особенности здания Одесской публичной библиотеки». В. А. Лисенко

Авторы

Александр Левицкий, худрук, фотограф и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф и составитель
Марина Томенко, редактор

Благодарности

Директору ОННБ им. М. Горького О. Ф. Ботушанской — за помощь и содействие в организации съемки интерьеров.
Дыбе Наталье Матвеевне — за организацию съемки интерьеров и практическую помощь в ее процессе.
Компании «Инкор-Групп» и лично Р. С. Тарпану — за содействие и помощь при сборе материала для данной статьи.

Административно-жилой доходный дом архитектора С. С. Гальперсона

Архитектура Одессы — Sat, 08 Feb 2014 21:15:05 +0200

Успенская, 45

Огромный пятиэтажный доходный дом, спроектированный видным архитектором Самуилом Савельевичем Гальперсоном для себя лично, представляет собой один из лучших в Одессе примеров ретроспективного модерна предреволюционного периода.

Тип здания: доходный дом
Стиль: ретроспективный модерн, модернизированный неоренессанс, неоклассицизм
Архитектор: С. С. Гальперсон
Дата строительства: 1912
Статус: памятник архитектуры местного значения
Второй адрес: Осипова, 19

Фасад

Общий вид дома

Строгий, подчеркнуто сдержанный, напоминающий лучшие итальянские палаццо эпохи Возрождения, дом, благодаря своим весьма внушительным габаритам и выразительному облику, является неоспоримой доминантой перекрестка улиц Успенской и Осипова. Здание, возведенное в 1912 году, несет в своей архитектуре ярко выраженные формы ретроспективизма — главенствующего архитектурного направления тех лет.

Выбор стилистических принципов при проектировании дома на Успенской не был случаен. В борьбе архитектурных течений в Одессе начала ХХ века верх одержали стилизаторские тенденции, берущие своё начало в прошлой эпохе и уходящие корнями в творчество ведущих мастеров второй половины позапрошлого столетия. Они оказались тем более созвучными сложившемуся облику города, благодаря обращению, уже на новом уровне, к зодчеству и градостроительному наследию эпохи классицизма и ампира.

Общий вид со стороны Успенской

Вполне естественными оказались новые постройки буквально цитировавшие композиционные находки первой половины XIX века и сочетающие их с новыми отделочными и конструктивными материалами.

Однако, ретроспективизм не ограничивался только копированием классицистических образцов. Модернизированные стилизации должны были рассматриваться как сложное явление, не поддающееся однозначному определению.

Апологеты этого направления провозглашали его реакцией на поверхностный и чрезмерно декоративный вариант «вульгарного» живописного модерна или, как минимум — попыткой трансформации форм без разрыва с «вечными канонами красоты». Именно модернизированный неоампир наилучшим образом соответствовал настроениям набирающей экономическую мощь буржуазно-монархической России между двумя революциями.

Социально-политические симпатии помогли ретроспективистам распознать в классицизме факт национальной культуры, одно из «высших воплощений отечественного художественного гения». Учитывая специфику города, реминисценции на темы эпохи Александра I успешно сочетались с модернизированными ренессансом и готикой (в частности работы архитекторов Ю. М. Дмитренко, В. И. Прохаски, Г. К. Шеврембрандта), формами «русско-византийского» зодчества.

Наиболее точным в смысле понимания стилистического единства оказался ретроспективный поиск архитекторов А. Б. Минкуса и Ф. А. Троупянского, ставший прологом в архитектуру 1930-40-х годов. С. С. Гальперсон, спроектировавший в Одессе немало значимых с архитектурно градостроительной точки зрения зданий, среди которых можно видеть не только доходные дома, но и крупные постройки общественного назначения, пройдя свой собственный путь творческого развития, создал свои лучшие творения именно в эпоху ретроспективизма.

Рекламная доска архитектора С. С. Гальперсона (со стороны Успенской)

Собственный доходный дом С. С. Гальперсона, как и многие другие здания центра Одессы, сконцентрировал вокруг себя немало исторической путаницы. Во многих списках, реестрах и справочной литературе здание долгое время числилось как дом А. Гальперина. Однако, учитывая документально подтвержденную дату постройки, версия о А. Гальперине в качестве домовладельца выглядит несостоятельной. В конце XIX века домом, стоявшим на этом месте, владел Ж. Шлейцер, с 1902 года — И. Герцберг, с 1908 года участок являлся собственностью Самуила Савельевича и Розы Леонидовны Гальперсон.

Общий вид со стороны Осипова

Они же остаются владельцами дома и до середины 1910-х годов. А. Гальперин в справочных источниках 1900-1910-х годов и вовсе отсутствует. Интересно, что С. С. Гальперсон вместе с представителями семьи Айзенберг являлся так же совладельцем участка по Успенской, 26, как раз напротив описываемого дома. Им же и спроектирован прекрасно сохранившийся по этому адресу доходный дом 1911 года постройки, являющийся наравне со зданием на Успенской, 45, еще одним украшением перекрестка.

Общий вид со стороны Осипова

Возвращаясь к дому Гальперсона, следует отметить тот факт, что во времена его строительства, в Одессе лишь считанные жилые здания превосходили его габаритами и этажностью. В доме предусматривались не только доходные квартиры, площадь некоторых из которых доходила до 150 кв.метров, но большое количество помещений для аренды конторами различных представительств. Большая их часть практически сразу после строительства была арендована частной хирургической лечебницей по женским болезням и акушерству с постоянными кроватями доктора Марка Захаровича Райха.

Прием больных в лечебнице проходил с 10.00 до 13.00 и с 15.00 до 17.00 часов. При лечебнице работали акушерки Ольга Львовна Лихтенберг и Мария Семеновна Вахт, причем последняя проживала в этом же доме. В середине 1910-х годов М. З. Райх открыл здесь же повивальную школу при родильном приюте с гинекологическим отделением. Курсы при школе были годичными. Директором и преподавателем акушерства и женских болезней был сам Марк Захарович Райх. Детские болезни преподавал доктор Л. П. Орбант, довольно известная личность в городе — держал детскую клинику; анатомию и скорую помощь — доктор медицины М. М. Цукерман — работал еще и в скорой помощи; здесь же трудились все те же акушерки О. Л. Лихтенберг и М. С. Вахт.

Среди предреволюционных квартиросъемщиков дома были достаточно известные в городе люди, в числе которых: врач, специалист по внутренним и детским болезням Михаил Григорьевич Рашкович; преподаватель 2-го казенного еврейского училища М. А. Фридланд; доверенные Русско-Азиатского банка Е. С. Баум и К. К. Шульце; служащий того-же Русско-Азиатского банка Ф. Ф. Бауман и помощник присяжного поверенного Владимир Борисович Звонкин.

В доме существовало и немало торговых помещений. К середине 1910-х годов по этому адресу торговлю обоями вели наследники Р. Я. Шестопала, молочными продуктами — Константин Пенчук, молочными и сельхозпродуктами — Мысловский, мясом — Соня Вайзер. Особого внимания достоин И. Х. Плейс, чья сфера бизнеса была для тех времен уже и вовсе архаичной — это экипажи и кареты.

Вид с балкона пятого этажа на улицу Осипова, фотографии из семейного архива (фотограф Крикор Магникиан, 1919-1920 г.г.)

Единственным предприятием из размещенных в здании, пережившим бурные революционные времена, как раз таки оказалась все та же лечебница М. З. Райха, благополучно переформированная в 1920-е годы в показательную акушерскую клинику при медкурсах ОдесГубПрофОбра. В те же годы в доме проживали член Одесского горсовета Э. Ю. Блау, терапевт И. Р. Пастернак и секретарь ОТЭ-ОСПС А. С. Фирштенберг. Дальнейшая же история дома Гальперсона совершенно ничем не примечательна.

Показательная акушерская клиника при медкурсах ОдесГубПрофОбра, объявление из периодики 1920-х г.г.

Перекресток улиц Успенской и Осипова, на заднем плане хорошо виден дом Гальперсона. Фотография 1980-х г.г.

Анализируя архитектуру здания, следует в первую очередь отметить его необычную (хотя и не исключительную в масштабах города) компоновку, продиктованную чрезвычайно вытянутыми пропорциями участка, узкой стороной выходящего в сторону улицы Осипова. В плане дом напоминает зеркально отраженную букву F, верхняя перемычка которой является лицевым крылом со стороны Осипова, а перпендикулярная ей вертикаль, играющая роль основного объема, вытянута вдоль улицы Успенской. Крылья дома вместе со стеной соседнего участка образуют узкий замкнутый двор, куда можно попасть через проездную арку со стороны Осипова или левосторонний сквозной подъезд по Успенской.

Портал арки проезда

Ось, где размещена арка проезда, вид снизу вверх

Оформление фасадов дома подчинено принципам присущей итальянскому Возрождению сдержанности, однако благодаря дополнительным объемам и выступам, крупным выразительным элементам декора и эффектно скругленному углу, здание выглядит живописно и психологически не подавляет зрителя своими габаритами.

Угловая часть дома на уровне двух первых этажей

Первые два этажа дома трактуются как цоколь и отделены от верхних карнизом со строгими дентикулами без лепного декора. Оба этажа отделаны очень глубоким, тщательно вычерченным рустом, тяги которого дополнительно покрыты фактурой, имитирующей грубо отесанный камень. Благодаря этому тяжеловесность нижней части здания усиливается, создавая контраст с относительной легкостью верхних этажей.

Отделка первого этажа

Окна и простенки с рустом со стороны Успенской

Один из простенков, образец руста

Вытянутый вдоль Успенской фасад в четырнадцать оконных осей протяженностью (центральная ось угла не учтена) оживляется двумя неглубокими, но выразительно очерченными ризалитами в три окна шириной. Аналогичный ризалит занимает центральные три оси (из пяти) фасада по Осипова. Крайние оси фасадных плоскостей оставлены свободными от каких либо уступов.

Фрагмент первого этажа со стороны Осипова

Все проемы первого этажа, кроме арки проезда, — полуциркульные. На втором этаже они имеют классическую прямоугольную форму и очерчиваются строгими наличниками без замковых камней.

Отделка второго этажа

В доме оборудован полуподвальный этаж, окна которого ближе к углу по по Успенской и со стороны Осипова снабжены глубокими приямками, поскольку из-за спуска Успенской в сторону моря, здесь они оказываются ниже уровня земли и полуподвальные помещения требуют нормальной инсоляции. Приямки огорожены чугунными парапетами, секции и стойки которых решены в неоклассическом ключе.

Отделка полуподвала

Окна полуподвала со стороны Успенской

Пять длинных балконов второго этажа, один из которых огибает угловую часть здания, сохранили неоклассические каменные ограждения в виде массивных балюстрад.

Балконы второго этажа

Фрагмент балюстрады ограждений

Третий и четвертый этажи отделаны схематичным неглубоким рустом, однако по сравнению с первыми этажами, декор здесь усложняется. Балконы третьего этажа, поддерживаемые массивными консолями модернизированных форм, устроены в ризалитах и занимают почти всю их ширину.

Аналогичный, но значительно меньшей протяженности балкон размещен по центральной угловой оси и когда-то поддерживался подобными консолями, от которых к нынешним временам не осталось и следа. Строгие металлические ограждения балконов типичны для неоклассицизма и рационального модерна 1910-х годов и их дизайн нельзя назвать эксклюзивным для Одессы.

Одна из балконных консолей

Дентикулы карниза между вторым и третьим этажами

В центральных осях ризалитов располагаются эффектные трапецивидные в плане эркеры, основаниями для которых служат сами балконы. Эркеры занимают высоту третьего и четвертого этажей и оканчиваются на пятом открытыми терассами.

Окна третьего этажа декорированы наиболее пышно. Их наличники имеют массивные очертания и состоят из глухих подоконных балюстрад, дорических полуколонн, фланкирующих проемы и опирающихся на них прямых сандриков с простыми дентикулами-«сухариками».
Сандрики третьего этажа композиционно продолжены выступающими монолитными подоконниками четвертого, которые дополнены лепными гирляндами.

Отделка третьего и четвертого этажей

Окна третьего и четвертого этажей (со стороны Успенской)

На четвертом этаже, по осям, примыкающим к ризалитам, размещены балконы относительно небольшого размера, что обусловлено принципом постепенного облегчения объемов и декора, поступательно снизу вверх, которому подчинен весь фасад здания. Полуциркульные окна четвертого этажа лишены наличников и имеют традиционные для ренессанса однорядные раскреповки.

Четвертый и пятый этажи разделены еще одним карнизом. Отделка пятого этажа предельно упрощена и несколько архаична для времен постройки дома. Окна здесь имеют аскетичные наличники с замковыми камнями, повсеместно применявшиеся в Одессе еще 1880-90-е годы.
Балконы пятого этажа, за вычетом углового, габаритами и размещением аналогичны таковым на четвертом, с той правда разницей, что на крайних осях фасадных плоскостей они отсутствуют. Здание увенчано мощным, далеко выступающим карнизом без дентикул.

Окна пятого этажа

Фрагмент ограждений углового балкона на пятом этаже

Оба подъезда дома расположены в основном крыле по Успенской. Их входы размещены в крайних правых осях ризалитов. В крайней левой оси правостороннего ризалита дополнительно устроен вход в конторские помещения.

Входные двери

Фрамуга двери левостороннего подъезда

Дверь конторских помещений, хорошо сохранившаяся нижняя часть створки

Подъезды имеют некоторые различия в компоновке, однако оформление обоих в целом идентично. Левосторонний подъезд сквозной и имеет дополнительное сообщение со двором. По условным направляющим осям лестничные клетки перпендикулярны друг другу. Правосторонний подъезд дополнительно снабжен длинным вестибюлем, которого в втором подъезде нет.

Отделка подъездов традиционно для 1910-х годов сдержана. Левосторонний подъезд оборудован широким шлюзом, непосредственно ведущим на лестничную клетку. Объем лестничной клетки в плане имеющий форму слегка вытянутого четырехугольника и периметральное расположение лестничных маршей, очень просторен, хотя освещения через высокие окна в углу на стыке крыльев дома все же не достаточно.

Левосторонний подъезд

Лепной карниз в шлюзе

В свободное пространство, очерченное лестницей вписана лифтовая шахта. Лифты были установлены в доме еще при строительстве, однако до наших дней не сохранились и заменены более износостойкими и неприхотливыми, советского послевоенного образца.

Лестничная клетка и лифт, вид снизу вверх

На лестнице установлены перила оригинального, «гальперсоновского» дизайна, выполненные в смешанной технике рационального и декоративного модерна. Совершенно аналогичные перила можно увидеть и в доме напротив, по Успенской, 26.

Двери квартир располагаются как на площадках самих этажей, так и на не занятых световыми окнами площадках в углах между лестничными маршами. Последние ведут в квартиры дворового крыла, уровни этажей которого заметно смещены по отношению к этажам основного объема. К тому же дворовое крыло не имеет полуподвала.

Кое где сохранены неповторимые двери неоклассического дизайна со вставками меандра и восьмиугольными световыми проемами в верхних частях створок. В левостроннем подъезде все двери двухстворчатые, тогда как во втором подъезде присутствуют широкие варианты таких-же дверей из трех створок с центральной действующей.

Ступени лестниц выполнены из светло-серого мрамора, площадки облицованы черно-белым кафелем, распространенного во второй половине 1900-х-первой половине 1910-х годов образца (встречаются так же бело-серые и даже бело-голубые варианты). Лепной декор отсутствует, за исключением тонкого типового карниза в шлюзе.

Одна из площадок, облицованных кафельной плиткой

Верхнее световое окно

Карниз в шлюзе правостороннего подъезда выполнен в несколько иной манере, в более модернизированном ключе и без использования лепки. Высота самого шлюза здесь меньше по причине относительно повышенного уровня почвы и длина лестничного марша урезана примерно вдвое. Компоновка, отделка и принцип освещения лестничной клетки второго подъезда совершенно аналогичны первому и в их повторном описании смысла нет.

Правосторонний подъезд

Дверь между шлюзом и вестибюлем

Дворовые фасады традиционно лишены каких либо излишеств. Центральная часть тыльной фасадной плоскости основного крыла выделена широким ризалитом в три окна, где размещается служебная лестница, оборудованная небольшими балконами с минималистичными по дизайну ограждениями. Перила технической лестницы и вовсе лишены дизайна как такового.

Дворовые фасады

Центральный ризалит основного крыла по Успенской, вид снизу вверх

Световые окна левостороннего подъезда, вид снизу вверх

Из квартирных балконов на дворовом фасаде выделяется пример достаточно неплохого новодела, ограждения несут в своем дизайне черты декоративного модерна.

Новодельное ограждение

Прямое сообщение двора с улицей осуществляется через просторную проездную арку с плоскими перекрытиями, проем которой расположен со стороны улицы Осипова, на крайней правой оси фасада.

Арка проезда, вид со двора

Арка проезда, внутренний вид

В целом, анализируя архитектуру и убранство дома Гальперсона, можно совершенно справедливо отнести его к лучшим произведениям архитектора и к числу наиболее ярких архитектурных сооружений улицы Успенской. Именно начиная от ее пересечения с Осипова, где расположен описываемый дом, и до самого Лидерсовского бульвара, где она берет начало, характер застройки становится становится заметно более изысканным, что обусловлено близостью аристократической Маразлиевской и престижного района бывшей дачи Ланжерона.
Благородная, тщательно взвешенная архитектура дома Гальперсона ставит его в один ряд с лучшими доходными домами не только этого отрезка Успенской, но и Одессы в целом.

Дымоходы

Использованная литература и архивы

«Здания, сооружения, памятники Одессы и их Зодчие». В. Пилявский
«Одесса. Архитектурно-исторический очерк». В. И. Тимофеенко

Авторы

Александр Левицкий, худрук, фотограф и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф и составитель
Марина Томенко, редактор

Жилой дом специалистов-строителей

Архитектура Одессы — Sat, 01 Feb 2014 21:07:59 +0200

Преображенская, 9а

Дом специалистов-строителей — последняя жилая постройка выдающегося архитектора Л. М. Чернигова и один из лучших в Одессе примеров позднего конструктивизма.

Тип здания: многоквартирный жилой дом
Стиль: конструктивизм, сталинский неоклассицизм
Архитектор: Л. М. Чернигов
Дата строительства: 1934
Статус: не определен
Организация: Кондитерская Make My Cake

Главный фасад

Общий вид

Архитектор Леонид Маркович Чернигов оставил в Одессе огромное наследие, которое можно разделить на несколько хронологических этапов и в каждом несомненно найдутся свои шедевры. Начав карьеру с долговременного и плодотворного сотрудничества с известным миллионером и меценатом А. П. Руссовым, Чернигов спроектировал по его заказу несколько великолепных доходных домов на Соборной площади (в соавторстве с В. И. Шмидтом), Софиевской и Торговой. В начале последней им были выстроены так же несохранившиеся до наших дней особняк и картинная галерея Руссова.

Переход от эклектики к принципам формообразования модерна в творчестве Л. М. Чернигова хорошо иллюстрируют две постройки, близкие как по типологии так и по композиционной схеме. Здания окружного трибунала по улице Софиевской, 19 (1903, решено ещё в классических традициях архитектуры второй половины XIX века) и казначейства по улице Пастера, 16 (1906, уже сочетающего традиционные формы с декором чисто модернистского толка). Эти монументальные и несколько тяжеловесные сооружения стали своего рода доминантами значительных отрезков указанных улиц.

Несомненным остается тот факт, что именно дальнейшее творчество Чернигова навсегда внесло его имя в число наиболее знаковых для одесского модерна, наравне с М. И. Линецким, В. И. Прохаской, Ф. П. Нестурхом, В. А. Домбровским, А. Б. Минкусом и многими другими.

Послереволюционный период деятельности Л.М. Чернигова целиком был посвящён промышленному зодчеству. По его разработкам в конце 1920-х — начале 1930-х годов были построены, в частности, поражающие своей рациональностью, корпуса хлебзаводов №1 по улице Одария (Лесной), 9 и №2 по улице Прохоровской, 47; «марсельское» отделение сахарного завода по улице Черноморского Казачества (Московской), 74 (совместно с архитектором А.Н. Чичкиным), другие сооружения.

Общий вид

В то же время Л. М. Чернигов возглавлял проектирование в одном из крупнейших строительных трестов города — «Индстрое». Весьма примечательно, что одной из его последних работ стало участие в разработке документации для строительства жилого дома специалистов-строителей по улице Преображенской, 9, рядом с одной из первых его построек.

Большой двухсекционный дом явственно иллюстрирует тяготение Чернигова к классическим традициям в одесской архитектуре начала XX века, пропущеным сквозь принципы социалистического гражданского строительства.

Как и многие жилые дома середины 1930-х годов, творение Чернигова еще сохраняло общие черты безвозвратно уходящего в прошлое конструктивизма, однако вместе с тем возродились элементы, присущие доконструктивистской эпохе. Таким образом, в масштабах Одессы, дом на Преображенской — одно из наиболее ранних архитектурных произведений, красноречиво демонстрирующее один из вариантов дальнейшего развития советской архитектуры. Здесь уже можно наблюдать рождение совершенно нового стиля, который в будущем искусствоведы и историки архитектуры назовут «сталинским неоклассицизмом».

Композиция фасадов и планировка монументального пятиэтажного здания подчинены строгой симметрии. Главный фасад протяженностью в тринадцать оконных осей удачно вписан в фронтальную застройку Преображенской благодаря не только хорошо найденым пропорциям, но и высоте, почти идентичной соседнему дому №11 на углу улицы Елисаветинской (Щепкина).

Два первых этажа трактуются как цоколь и отделаны крупным строгим рустом. Центральные пять осей подчеркнуты в простенках аскетичными лопатками без декора, которые на пятом этаже дополнены неоклассическими полуциркульными нишами.

Одна из ниш на пятом этаже

Балконное ограждение

Аналогичным образом решены крайние оси по сторонам фасадной плоскости. Высота уровня карниза на пяти центральных осях слегка приподнята относительно боковых частей фасада, что делает здание силуэтно похожим на доходный дом А. П. Руссова на Коблевской 38-а.
Дом оборудован двумя подъездами с длинными вестибюлями и традиционным освещением со стороны двора. Кроме того каждый из подъездов имеет балконы служебного назначения, что для Одессы в целом — редкость.

На лестницах установлены перила модернизированного геометрического дизайна, почти аналогичные таковым в корпусе 6 комплекса Павловских домов дешевых квартир (Канатная, 81).

Подъезд (левосторонний)

Вид лестничной клетки со стороны шлюза

Оригинальная квартирная дверь

Широкая арка проезда с плоским перекрытиями ведет в обширный двор сложной неправильной формы, совмещенный со двором дома специалистов (нач. 1930-х г.г.) на Елисаветинской, 21, который вероятно принадлежал тому же ведомству.

Арка проезда

Дворовой фасад, общий вид

Если анализировать архитектуру дома на Преображенской, 9 в целом, здание несомненно представляет собой интереснейший образец переходного этапа в советской архитектуре от конструктивизма к предвоенному неоклассицизму. Несмотря на сдержанность и минималистичность отделки и полное отсутствие декоративных деталей, дом хорошо гармонирует со значительно более пышной окружающей застройкой, благодаря ретроспективным для середины 1930-х годов композиционным решениям фасада и общей масштабной соразмерности.

Использованная литература и архивы

«Зодчие Одессы». В. Пилявский
«Здания, сооружения, памятники Одессы и их Зодчие». В. Пилявский
*Одеса. Житловий будинок на Преображенській, 9а

Авторы

Александр Левицкий, худрук, фотограф и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф и составитель
Марина Томенко, редактор

Доходный дом Э. С. Вернетта / В. С. Беляевой

Архитектура Одессы — Mon, 13 Jan 2014 14:47:03 +0200

Ясная, 10

Один из самых комфортабельных доходных домов в районе Отрада, дом Э. С. Вернетта, относится к числу интереснейших произведений позднего модерна в Одессе и, несомненно, является одним из самых запоминающихся жилых зданий своего времени.

Тип здания: доходный дом
Стиль: модернизированный ретроспективизм, неоклассицизм, югендстиль
Архитектор: А. Б. Минкус, М. И. Линецкий (?)
Дата строительства: 1912
Статус: памятник архитектуры местного значения

Главный фасад

Общий вид

Эрнест Септимович Вернетт был известным в Одессе в дореволюционные времена мраморных дел мастером и домовладельцем, для которого архитектор А. Б. Минкус примерно в одно время спроектировал как минимум два больших доходных дома. Первый из них вырос на улице Нежинской, 52 (1910-1912 г.г.), в непосредственной близости к городскому центру, а сам Э. С. Вернетт проживал в доме отца — Септима Францевича, на углу Соборной площади и Садовой, где держал скульптурно-мраморную мастерскую. В 1912 году в престижном и тихом районе Отрада, архитектор Минкус выстроил второй доходный дом для Э. С. Вернетта, меньших размеров по сравнению со зданием на Нежинской, но значительно более комфортабельный. Учитывая как сами квартиры, так и месторасположение дома, Вернетт возводил его, несомненно, для очень состоятельных квартиросъемщиков.

Что касается атрибутации самого дома, сведения об истинном заказчике до сих пор остаются противоречивыми. Например в 1914 г. в справочнике «Вся торгово-промышленная Одесса» указывается Э. С. Вернетт, в то время как справочник «Вся Одесса» в качестве домовладельца называет Варвару Сергеевну Беляеву (там же Вернетт указан как владелец соседнего особняка № 8). Впервые в этом качестве он появляется во «Всей Одессе» за 1910 г. О номерах домов в данном случае можно говорить достаточно уверенно, поскольку к 1914 г. в основном уже установилась сегодняшняя нумерация Ясной. В случае, если описываемый дом принадлежал Вернетту, то для участка Беляевой элементарно не оставалось места, так как Ясная тогда не доходила до Юнкерского (Азарова) переулка. К сожалению это не единственный случай атрибутационной путаницы в истории одесских доходных домов.

Архитектура тяжеловесного и помпезного здания достаточно сдержана и минималистична, одну из главенствующих ролей в формировании облика постройки Минкус отдал сочетанию различных фактур и рустов в отделке фасадных плоскостей. В отдельных элементах оформления фасада и внутреннего убранства можно без труда увидеть черты, присущие архитектору М. И. Линецкому. Вероятно, Линецкий принимал участие в проектировании дома Вернетта в соавторстве с Минкусом, однако за документальной неподтвержденностью, подобные сведения пока остаются лишь догадками.

Участок, занимаемый домом весьма обширен, однако его застройка не является периметральной, как в центре города. Сам дом прямоугольный в плане и выходит на красную линию Ясной, не имея никаких хозяйственных пристроек со стороны двора. Двор, благодаря этому отделен от улицы и имеет внушительные размеры. Вероятно, эту территорию предусматривалось превратить в небольшой индивидуальный сад с фонтанами, скульптурами и скамьями, который подчеркнул бы неоклассический характер дома и неизвестно, была ли эта затея осуществлена. В нынешние времена двор заасфальтирован и окружен гаражами и небольшими хозяйственными постройками, представляя собой весьма унылое и неживописное зрелище, несмотря на чистоту и относительную ухоженность. Попасть во двор можно, пройдя через ворота соседнего особняка Рази или выйдя через дверь черного хода (все квартиры в доме сообщаются с парадной и технической лестницами).

Главный фасад имеет ширину девять оконных осей, крайние из которых выделены внушительными и тяжелыми по пропорциям ризалитами с обширными лоджиями на 1-3 этажах. Правосторонний ризалит оборудован на четвертом этаже еще одной лоджией, тогда как противоположный завершается открытым балконом-терассой с глухим каменным ограждением. Такое решение вносит некоторую асимметричность в композицию фасада, однако делает ее живописнее.

Боковой ризалит главного фасада (левосторонний)

Общий вид снизу вверх

Фасадная плоскость вне ризалитов слегка отодвинута от красной линии вглубь участка, а ее центральная ось, где расположены высокие световые окна парадного подъезда, подчеркнута относительно неглубоким ризалитом, увенчанным аскетичным по отделке псевдобарочным фронтоном (как и многие элементы, позаимствован у югендстиля).

Верхняя часть центральной оси фасада со световыми окнами подъезда и фронтоном

Главным украшением лицевого фасада служит портал входа в подъезд, фланкированный двумя колоннами, на которых покоятся постаменты, служащие основаниями для больших лепных амфор.

Портал входа в подъезд

Постамент колонны

Амфора (левосторонняя)

По сторонам от портала размещены небольшие палисадники, ограниченные фасадом, красной линией и внутренними торцами боковых ризалитов. Внешние углы палисадников скруглены, что придает дополнительную пластичность композиции парадного входа в дома. Невысокий кованый парапет, ограждающий палисадники представляет собой прекрасный образец позднего модерна в кузнечном искусстве.

Ограждения палисадников по сторонам от портала

Лестничная клетка оборудована большими световыми окнами различной формы, чьи габариты облегчают визуальное впечатление при взгляде на дом и обеспечивают хорошее освещение огромного подъезда.

Световые окна подъезда

Отделка фасада в целом очень минималистична, но в зависимости от этажности она различается. Первый этаж отделан простым неглубоким рустом из очень больших фактурных сегментов, а проемы окон увенчаны крупными и несколько схематичными замковыми камнями.

Замковый камень одного из окон первого этажа

Простенки второго этажа оживляются широкими тягами с волнообразной фактурой, а окна имеют проемы лучковой формы, но начисто лишены выраженных наличников. Фасадная плоскость над фактурной тягой второго этажа полностью лишена какой бы то ни было отделки, кроме фактуры «под шубу».

Окно второго этажа и отделка вокруг него

Окна третьего этажа традиционной прямоугольной формы не имеет наличников, окна четвертого этажа — трапецевидные, часто встречающиеся во многих направлениях позднего модерна. Верхнее окно подъезда имеет аналогичную форму проема. Под самой крышей размещена широкая рустованная тяга, имитирующая кладку из грубо отесанного камня, что является еще одним решением, вдохновленным архитектурой югендстиля.

Главным скульптурным украшением лицевого фасада является крупный лепной барельеф, расположенный между окнами подъезда и представляющий собой овальный медальон в обрамлении двух гирлянд. Подобные барельефы можно часто увидеть на фасадах домов, возводившихся в 1910-е г.г., в том числе спроектированных М. И. Линецким, Ф. А. Троупянским, А. Б. Минкусом, Ф. Э. Кюнером и т. д.

Барельеф

Вход в подъезд сохранил оригинальную дверь, стиль которой хорошо сочетается со стилем фасада.

Дверь подъезда

Подъезд очень просторен и при пролетах относительно небольшой протяженности оборудован большими площадками. Сохранилась и часть квартирных дверей, оформленных сдержаннее двери подъезда и представляющих собой весьма наглядный пример слесарной отделки времен рационального модерна.

Квартирные двери

Перила подъезда являются еще одной деталью, указывающей на возможное участие в строительстве архитектора М. И. Линецкого. Аналогичные перила ранее применялись Линецким в расположенном поблизости доме Рабиновича на Французском бульваре, 11б, однако в случае с домом Вернетта их дизайн нельзя назвать подходящим к его стилю.

Перила в подъезде

Перила, входной пролет

Световые окна, виды из подъезда

Фасад со стороны двора полностью лишен какой бы то ни было отделки.

Дворовой фасад

Общий вид

Из девяти его оконных осей, пять выделены неглубоким ризалитом с широким трапецевидным фронтоном. Предпоследние к краям фасадной плоскости оси заняты балконами, центральная ось приходится на лестничную клетку черного хода, освещаемую небольшими полуциркульными окнами, сохранившими остатки витражного остекления.

На центральной оси располагается также и вход на лестницу черного хода, дизайн двери которого скорее эклектичен и почти не несет в себе черт модерна. В аскетичных формах рационального модерна выполнены квартирные двери черного хода, а перила его лестницы выполнены по одному из распространенных бюджетных образцов эклектического дизайна.

Служебная лестница

Квартирная дверь

Световое окно

Перила

Наиболее вероятным прототипом дома послужил сооруженный в Киеве по проекту А. Б. Минкуса и Ф. А. Троупянского в 1910 году огромный двенадцатиэтажный дом Л. Б. Гинзбурга (был взорван 24 сентября 1941 года и полностью уничтожен в начале 1950-х годов, когда проводились окончательные разборки фундамента дома).

Архитектурный прототип дома Э. С. Вернетта — дом Л. Б. Гинзбурга в Киеве (не сохранился)

Ряд элементов и решений дома Гинзбурга впоследствии нашли свое применение в архитектуре одесского дома Вернетта, который можно назвать своеобразным памятником утраченному киевскому «небоскребу».

Использованная литература и архивы

«Здания, сооружения, памятники Одессы и их Зодчие». В. Пилявский
«Одесса. Архитектурно-исторический очерк». В. И. Тимофеенко
Доходный дом Э. С. Вернетта

Авторы

Александр Левицкий, худрук, фотограф и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф и составитель
Марина Томенко, редактор

Доходный дом И. Маргулиса

Архитектура Одессы — Thu, 12 Dec 2013 21:05:13 +0200

Маразлиевская, 34б

Доходный дом И. Маргулиса на углу улицы Маразлиевской и Сабанского переулка, относящийся к типичным многоквартирным жилым домам 1910-х годов, — яркий пример сложившейся к тому времени крупномасштабности, гигантомании и сухой рациональности в архитектуре, присущих господствующему тогда модерну. Таких зданий в Одессе существует ещё несколько (доходные дома Новикова, Рудь, Асвадурова, Шестопала и т. д.), однако дом этот выделяется революционностью подхода к проектированию и наибольшей этажностью.

Тип здания:

доходный дом

Стиль:

модерн, неоклассицизм

Архитектор:

Ф. Л. Паппе

Дата строительства:

1912

Статус:

памятник истории и архитектуры местного значения

Фасад

Фасад по Маразлиевской:

Фасад по Сабанскому переулку:

С середины 1890-х годов до середины 1900-х, участок между Маразлиевской и Канатной улицами, по нечётной стороне Сабанского переулка, принадлежал С. Ралли. Позднее он был выкуплен С. А. Кумбари, но, приблизительно в 1911-м году, часть участка, которая выходила на Маразлиевскую улицу, была продана некому И. Маргулису. Игнатий Антонович Маргулис был известен как инженер-техник, являвшийся также директором-распорядителем Одесской телефонной станции и арендатором городской электростанции в начале Старопортофранковской улицы. Контора И. А. Маргулиса располагалась на Пушкинской ул., 12.

Также в 1910-е годы на Ремесленной, 34 жил И. М. Маргулис, который занимался зерновыми операциями, но в справочнике «Вся Одесса» 1914-го года издания он не упомянут. В городе проживали Маргулисы и с иными инициалами, но также по иным адресам.

В 1912 (по данным В. П. Нетребского в 1913-м) году на участке Маргулиса было возведено огромное шестиэтажное жилое здание, квартиры в котором предназначались для весьма состоятельных квартиросъёмщиков. Об этом свидетельствует, например, высокий уровень презентабельности в интерьерах, который, к тому же, призванный служить наглядной рекламой владельца. Проект здания был выполнен гражданским инженером Феликсом Лазаревичем Паппе по проектам которого в 1910-х годах было возведено небольшое количество зданий. В целом эти проекты дают основание полагать, что Ф. Л. Паппе в оформлении своих построек придерживался югендстиля и дом Маргулиса в этом плане не исключение. В стилистике декоративных элементов также прослеживаются неоклассические тенденции, присущие архитектуре 1910-х годов, заметны веяния ампира.

Первый этаж со стороны Маразлиевской переходит в полуподвальный, что связано с неровным ландшафтом, однако секция по Сабанскому переулку имеет шесть этажей, благодаря чему многие десятилетия дом имел самую высокую в Одессе этажность. Доходный дом Асвадурова на углу улиц Пушкинской и Троицкой, также имевший переход от пяти к шести этажам, уступал дому Маргулиса исключительно по показателям высоты.

Здание отличается строгими прямолинейными формами, конструкция не скрыта за декором, а выведена наружу. При общем взгляде на фасады, явственно прослеживается тенденция рационализации в архитектуре тех лет. Массовое применение новых строительных материалов и технических приёмов привело к зарождению в Одессе предконструктивистского зодчества раньше, чем в других городах Российской империи. К 1912 году, когда возводился дом Маргулиса, рациональный модерн был практически сформирован в своих основных канонах.

Инженером был применён блочный подход к проектированию здания, которое состоит из двух секций, наиболее массивная из которых размещена со стороны Маразлиевской улицы, а более протяжённая — вдоль Сабанского переулка с отступом от красной линии. Для улучшения инсоляции и вентиляции помещений, в секции на Маразлиевской, была обустроена световая шахта, куда выходят окна технических помещений и подъезда. Блочная компоновка здания подчёркнута со стороны Сабанского переулка композицией разнообразных по форме ризалитов. Напряжённость оформления фасадов спадает с удалением от Маразлиевской улицы вглубь переулка (часть фасада, примыкающая к соседнему зданию, имеет ризалит высотой только в два этажа).

Правосторонний ризалит по Сабанскому переулку

Он служит основой для меньшего по площади ризалита, высотой в два этажа, с тремя гранями по фронтальной части, завершающегося открытой террасой одной из квартир.

Малый правосторонний ризалит по Сабанскому переулку

Таким образом, здесь создана сложная по формам пирамидальная композиция, уравновешивающая сравнительную сухость оформления фасада по Сабанскому переулку. В нижнем ризалите обустроен проезд в небольшой двор здания, фланкированный двумя высокими обелисками.

Проезд во двор

Ворота проезда во двор

Справа от проезда расположен скромно оформленный вход в подъезд.

Дверь правостороннего подъезда

Более сильный акцент создаёт центральный ризалит по Сабанскому переулку, с лоджией на шестом этаже.

Центральный ризалит по Сабанскому переулку

Ризалит относительно интенсивно оформлен лепными элементами в форме барельефов, которые сосредоточены в филёнках, пилястрах и между проёмов лоджии. Барельефы в филёнках традиционны для неоклассицизма и представляют собой корзины с плодами, символизирующими изобилие и жезлы, украшенные цветами. Более интересны композиции с изображениями орлов, располагающиеся под капителями пилястр.

Декор центрального ризалита

Выше, между проёмов лоджии, размещены барельефы рабочих, усиливающие строгий образ здания. Идея изображения пролетариата в архитектуре относится к тенденциям, существовавшим в искусстве начала века и в Одессе и также отразилась на оформлении входов в пассаж Менделевича.

Декоративное оформление лоджии

В центральном ризалите обустроен выразительно выполненный входной портал подъезда. На колоннах портала расположены гротескные маскароны, а над антаблементом установлены две вазы. Аналогичный портал ведёт в подъезд со стороны Маразлиевской.

Портал входа в подъезд центрального ризалита

Отдельный монолитный объём представляет собой угловая секция, однако, для компенсации массивности, на секции с обоих уличных фасадов обустроены эркеры (фасады выходящие на Маразлиевскую улицу и Сабанский переулок). Однако, секция всё же менее нагружена декоративными элементами со стороны Сабанского переулка и не перебивает акцент у (описанного ранее) центрального ризалита по Сабанскому переулку.

Декор угловой части здания по Сабанскому переулку

На обоих эркерах присутствуют те же самые пилястры с орлами, что и на центральном ризалите, однако на эркере со стороны Сабанского переулка, размещены также небольшие медальоны со скромным орнаментом, а лоджии на центральном ризалите соответствует обычный балкон на эркерах угловой секции.
Более парадным и динамичным является фасад секции по Маразлиевской, в его эркере присутствуют филёнки с жезлами, как на центральном ризалите со стороны Сабанского переулка, а основания пилястр раскрепованы в барочной манере. Окна двух нижних этажей эркера сгруппированы в вертикальные группы декоративным обрамлением, а в обе стороны от эркера отходят балконы.

Декор фасада по Маразлиевской

Цокольный этаж по Маразлиевской

Под эркером расположен входной портал, украшенный, как уже упоминалось выше, подобно порталу центрального ризалита, однако со стороны Маразлиевской он оборудован тремя небольшими овальными окошками, дополнительно освещающими выемку в шлюзе, образованную лестницей.

Входной портал со стороны Маразлиевской

Начиная с третьего этажа, здание оборудовано балконами , которые отличаются разнообразием в оформлении. Балконы третьего этажа имеют каменную балюстраду с металлической окантовкой по верхней части, балконы четвёртого и пятого этажей имеют полностью металлическую ограду, а балконы шестого этажа — металлическую ограду на каменных опорах. Балконы размещены в пространстве между ризалитами, за исключением балконов ближних к торцу соседнего здания по Сабанскому переулку.

Балконы

Первые два этажа здания выделены как цоколь, при помощи имитации рустовки крупными блоками, грубо отесанного камня. В пространстве, образованном отступом протяжённой секции от красной линии улицы, был оборудован палисадник, отделённый от тротуара низкой металлической оградой на каменном основании.

Ограждение палисадника со стороны Сабанского переулка

Здание имеет достаточно значительные размеры и занимает большую часть своего участка, однако двор достаточно хорошо освещён, благодаря отдельно стоящему зданию бывшего Крестьянского банка на соседнем участке по Маразлиевской улице. Безусловно, Ф. Л. Паппе был осведомлён о характере соседнего здания, которое в те времена уже, вероятно, строилось (закончено в 1914-м году), а также находилось на комфортном расстоянии от дома Маргулиса, и учёл этот момент в своём проекте. Поэтому брандмауэр дома, повернутый к Крестьянскому банку, не будучи рассчитанным на пристройку к нему домов вплотную, был обработан вертикальными декоративными фактурными лентами.

Брандмауэр

Перспективный вид снизу, со стороны здания Крестьянского банка

Тем не менее, ограниченный размер участка вынудил архитектора вывести окна правостороннего подъезда (по Сабанскому переулку) в дворовой проезд, а окна технических помещений по Маразлиевской — в специально оборудованную световую шахту. Некоторые помещения выходят окнами всё в тот же правосторонний подъезд. Левосторонний подъезд, напротив, имеет классическую компоновку «вестибюль-лестничная клетка», и оборудован окнами, расположенными на их оси, благодаря чему все пролёты освещены хорошо, а площадки на этажах достаточно компактны по размерам, что также положительно сказывается на инсоляции. Дворовые фасады выполнены в свойственной для Одессы манере рационализаторского оформления.

Арка проезда во двор

Дворовой фасад

Во двор выходят небольшие ризалиты с гранёными углами, фасады оштукатурены под шубу, а под окнами расположены филёнки (подобное оформление можно обнаружить у зданий 1910-х годов у таких архитекторов, как А. И. Гольцвурм, М. С. Радбиль, П. Л. Славкин). Однако, в отличие от большинства зданий других архитекторов, дворовые фасады, как и наружные, на уровне первых двух этажей покрыты рустом (но более упрощённым). Там же присутствует и полукруглый ризалит лестничной клетки подъезда по Маразлиевской, который обусловил соответствующую форму межпролётных площадок.

Все три подъезда здания оформлены похожим образом, однако, с точки зрения планировочных решений и отдельных деталей, они разнятся. Наиболее представительным является подъезд со стороны Маразлиевской, ведущий в квартиры только пятиэтажной секции (начиная со второго, на который можно попасть через лестницу шлюза). Шлюз перекрыт арочным сводом с кессонами, а на стенах размещены лопатки из гранитных плит. Над лопатками на кессонном своде размещены шесть идентичных барельефов на античную тематику, ещё два фрагмента барельефов расположены возле самого входа.

Подъезд по Маразлиевской

Лестничная клетка

Лестничные площадки с входами в квартиры имеют значительные размеры, однако освещения здесь явно недостаточно. Кроме входов в две квартиры, на каждой площадке также расположена дверь лифта, массивная, обитая металлическими полосами и украшенная простым овальным медальоном с простейшим растительным орнаментом. Аналогичный медальон украшает ворота проездной арки. Единственная дошедшая до нынешних времен лифтовая дверь расположена на втором этаже.

Дверь лифта

Входные двери в доходном доме Маргулиса встречаются двух разновидностей по ширине. Их широкий вариант присутствует только в подъезде по Маразлиевской, в Сабанском же переулке входы в жилые помещения оборудованы дверями обычной ширины. К сожалению, сохранены были не все двери: дошедшие до нынешних времен, обнаруживают схожесть с дверями квартир доходного дома Шестопала на улице Льва Толстого, однако подобный дизайн был распространён в 1910-е годы. В целом, двери сдержанны по оформлению, фрамуга и пять овальных проёмов застеклены, а одна из дверей на местах остекления сохранила оригинальные (!) витражи. Мелкая резьба, украшающая двери, исполнена с высоким мастерством.

Двери квартир

Стены подъезда на треть высоты покрыты керамической плиткой, такой ход более нигде в городе не встречается, так же, как и разновидность плитки. Подобное оформление было не редко в Европе, однако в границах Российской империи являлось крайне нераспространённым, хотя, возможно, присутствовало в доходных домах Петербурга и Москвы. Края плиточной кладки ровные на лестничных и этажных площадках; и ступенчатые, параллельные лестнице. Большая часть плитки имитирует холодный серый мрамор или гранит, часть выложенной ею стены окантована, расположенными в ряд, плитками с цветочным орнаментом (на лестнице размещены ступенчато).

Керамическая плитка

Потолок полностью покрыт широким рельефным лепным фризом, который на шестом этаже выполнен более выразительно, в связи с наличием кессонной фаски в качестве стыка стен и потолка.

Фриз и потолок

Перила подъезда отчасти повторяют элементы оград некоторых балконов здания: верхняя часть перил представляет собой фриз из завитков, идентичный вставке балконов третьего этажа и ограды палисадника (в последней этот мотив выполнен в более крупных масштабах), который прерывается вертикальной композицией, напоминающей цветок или жезл.

Перила

Окна всех подъездов имеют небольшие геометрические вставки из жёлтого стекла. В подъезде на Маразлиевской, на последнем этаже, на всю площадь окна размещён витраж геометрического узора, сохранившийся практически полностью. Хорошо сохранились и большие окна световой шахты, выходящие в подъезд (ныне намертво заколоченные за ненадобностью).

Окно между вторым и третьим этажами

Витраж на последнем этаже

Окно световой шахты

Известно также, что в подъезде по Маразлиевской располагалась квартира самого Маргулиса, планировка которой была выполнена в двух уровнях. Ф. Л. Паппе, применяя такой ход, оказался первым из архитекторов города, воплотившим эту инновацию в жизнь.

С точки зрения оформления, подъезды по Сабанскому переулку ничем не отличаются от главного, по Маразлиевской. Левосторонний подъезд по переулку, вместо лестничного шлюза, оборудован длинным вестибюлем с, аналогичными шлюзу главного подъезда, сводами и барельефами.

Левосторонний подъезд по Сабанскому переулку

Правосторонний подъезд оформлен интереснее. Своды здесь плоские, но в том же ключе декорированы. Световые окна выходят в арку проезда (большая их часть на сегодняшний день забита или закрашена, поэтому сложно судить насколько хорошо освещался шлюз подъезда).

Правосторонний подъезд по Сабанскому переулку

Лестничная клетка

Лестничная клетка имеет в плане слегка продолговатую, почти квадратную форму. Балку между лестничной клеткой и шлюзом поддерживает массивная, квадратная в сечении, колонна со срезанными углами, увенчанная оригинальной формы капителью геометрических очертаний. Нижняя часть колонны обита металлическими полосами с подчеркнуто грубыми заклёпками (двери лифтов оформлены в аналогичном стиле), что также можно отнести к неповторяемым более нигде элементам внутреннего убранства. Кое-где встречаются остатки кафеля, однако в остальном стиль подъезда аналогичен двум предыдущим.

Перила

Плитка

Окна

Двери

Карнизы

Фриз лестничной клетки

В некоторых помещениях квартир отлично сохранились широкие фризы с барельефами, изображающие путти в сценах охоты, сбора фруктов и урожая, ловли рыбы. Потолки орнаментированы подобно потолкам в подъездах, композиция усложнена.

Фриз, потолок и барельефы в одной из квартир (Подъезд по Маразлиевской)

В целом, анализируя количество художественных приёмов, разнообразие материалов отделки, необычные инженерно-планировочные решения и степень сохранности убранства, доходный дом Маргулиса можно отнести к наиболее выдающимся постройкам города 1910-х годов.

Столетнюю историю дома нельзя назвать бурной. Однако интересные страницы есть и в ней. Например, в 1920 г. здесь располагалась редакция журнала «Народное хозяйство» — «ежемесячный орган Одесского губернского Совета народного хозяйства». Позднее часть квартир была передана КГБ для размещения в них различных контор и жилья некоторых сотрудников. По соседству, в здании бывшего Крестьянского банка, с 1920-х г. находился клуб МГБ, НКВД, КГБ.

Использованная литература и архивы

«Зодчие Одессы». В. Пилявский
«Архитектура Одессы. Стиль и время» В. Пилявский
«Здания, сооружения, памятники Одессы и их Зодчие». В. Пилявский
Статья о доме в блоге Antique
Справочник «Вся Одесса», 1914 г.

Авторы

Александр Левицкий, арт-директор, фотограф и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф и составитель
Олег Крепосняк, составитель и редактор
Марина Томенко, редактор

Специальный летний павильон остановки трамвая № 1 и электрическая подстанция

Архитектура Одессы — Wed, 11 Dec 2013 23:39:48 +0200

Парк им. Тараса Шевченко

Проект электрического трамвая был утвержден Одесской городской думой в 1908 г., в том же году началось оборудование путей и строительство станций, а в 1910 году были пущены первые линии. Основная масса линий проходила по существующим линиям конки, принадлежавшим тому же Бельгийскому Обществу, поэтому новое строительство, в основном, было сконцентрировано на контактной сети и тяговых подстанциях.

Тип здания: павильон остановки , электрическая подстанция
Стиль: поздний модерн (павильон) , неоклассицизм (подстанция)
Архитекторы: А. Б. Минкус, Л. Б. Белкин
Дата строительства: 1910, 1912
Статус: памятник архитектуры местного значения

Павильон остановки

Вид со стороны центральной аллеи

По бельгийскому проекту линии поначалу не имели номеров (как и линии конки), а только названия: («Ришельевская — Херсонская», «Торговая — Малороссийская» и т. д.), но по одной линии могло ходить несколько маршрутов и один маршрут мог проходить по различным линиям. В конце 1910 г. и первой половине 1911 г. велось наиболее бурное строительство новых трамвайных линий и электрификация существующих линий конки.

Боковой фасад

По требованию городских властей строительство в основном осуществлялось на окраинах , однако в центре появились линии «Греческая» и «Ланжерон». К середине 1912 г. в основном было закончено формирование трамвайной сети в центре города, открыто движение по Ришельевской и Преображенской линиям, в Порт по Приморской и на Ближние Мельницы, подходило к концу строительство линий по Успенской и Прохоровской улицам, возводилось Слободское депо и вскоре открылась Слободская линия.

Тыльный фасад

Один из маршрутов (№ 24), связывавший район Ланжерона с центром города, пересекал Александровский парк и далее следовал по Сабанскому переулку, выходя на Канатную, проходя во всю длину улицу Жуковского и оканчиваясь на Тираспольской площади. Первая на пути следования остановка располагалась рядом с нынешней центральной аллеей парка, неподалеку от Александровской колонны. Маршрут № 24 был упразднён еще в довоенные времена, однако павильон остановки и расположенная напротив него электрическая подстанция прекрасно сохранились.

Местоположение павильона трамвайной остановки на карте

Сотрудничество архитектора А. Б. Минкуса с Бельгийским акционерным Обществом началось еще в середине 1900-х годов. Зодчий успешно справился с разработкой ряда типовых проектов трамвайных остановок и электрических подстанций и возвел административное здание Общества на Водопроводной, 1. Павильону, сооруженному в Александровском парке был так же присвоен тип, однако сама постройка была реализована в единичном экземпляре.

По компоновке и конфигурации сооружение можно сравнить с павильонами Типа № 1, один из которых ранее располагался на Греческой площади, второй — на Тираспольской (оба снесены). В отличие от них, павильон в Александровском парке имеет скругленные углы со стороны линии и заметно меньшие размеры. В центре четырехскатной крыши оборудована световая надстройка квадратной в плане формы, играющая огромную роль в общем силуэте здания. Проходя через окна надстройки, свет попадал в небольшое помещение для диспетчера или кассира, объём которого с трех сторон окружал большой навес на бетонных столбах.

Световая надстройка

В советское время сооружение перестроено для административных целей, периметр навеса заполнен стеной. Несмотря на это, павильон сохранил очертания застроенных проемов, консоли и менее масштабный декор.

Декоративные элементы

Электрическая подстанция

Электрическая подстанция, вероятно возведенная одновременно с павильоном представляет собой небольшое изящное сооружение в стиле сдержанного неоклассицизма.

Вид со стороны аллеи

Капитель полуколонны

О периоде строительства напоминает так же широкая двустворчатая железная дверь со стороны аллеи — образец чистейшего геометрического модерна.

Дверь

В нынешние времена сооружение не эксплуатируется, пребывая в достаточно ветхом состоянии.

Вмурованные в стену остатки оборудования

Местоположение павильона электрической подстанции на карте

Использованная литература и архивы

«Зодчие Одессы». В. Пилявский;
«Здания, сооружения, памятники Одессы и их Зодчие». В. Пилявский;
История одесского трамвая на сайте «Одесса на колесах»;
Статья в блоге Antique.

Авторы

Александр Левицкий, худрук и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф и составитель
Марина Томенко, редактор

Особняк Лузанова

Архитектура Одессы — Tue, 15 Oct 2013 18:30:22 +0200

Маразлиевская 30

Небольшой двухэтажный особняк Лузанова является, пожалуй, самым загадочным зданием Маразлиевской. История так и не сохранила однозначных сведений ни о дате строительства, ни об авторе проекта, ни о хозяине участка на момент возведения.

Тип здания: особняк
Стиль: неоклассицизм
Архитектор: Д. Е. Мазиров (?)
Дата строительства: неизвестна, вероятно, начало XX века
Статус: объект фоновой застройки

Фасад

Общий вид

Маразлиевская улица ещё в начале 1880-х годов была довольно пустынной, но уже к концу ХIХ века почти вся была застроена домами аристократов. Их жилища представляли собой небольшие, но изысканные многоквартирные дома и особняки. Несколько зданий были построены по типу городских усадеб и располагались в глубине дворов, которые были отделены от улицы изящными оградами (например дома под современными номерами 18, 26 и 30).

Наиболее представительным особняком такого типа является здание под № 30, о принадлежности которого можно встретить противоречивые сведения. Краевед В. П. Нетребский пишет, что особняк под № 30 принадлежал технику строительного отделения Городской управы М. П. Озмидову, однако краевед О. И. Губарь, который подробно проследил историю смены владельцев Маразлиевской улицы, пишет, что Озмидову принадлежал угловой участок, а соседний пустовавший участок приобрёл между 1875-м и 1884-м годами Е. Лесли.

Согласно справочникам «Вся Одесса» в 1900-м году участок выкупает Г. Голлер, а в 1902-м году у Г. Голлера его приобретает Климовецкая. Между 1902-м и 1907-м годами участок переходит к председателю Одесского коммерческого суда Михаилу Фомичу Лузанову, который владеет им по крайней мере до 1913-го года.

Семья Лузановых владела большими участками земли за городом, а родовое поместье — хутор Лузановых находилось на месте сегодняшнего Лузановского парка, который является преемником парка усадьбы.

В период Первой мировой войны справочники не выпускались и, таким образом, проблематично проследить дальнейшую судьбу участка на Маразлиевской. Частая смена хозяев на рубеже веков может свидетельствовать о том, что участок предназначался под застройку и, следовательно, с большой вероятностью можно предположить, что здание построено в начале века Лузановым.

Здание напоминает усадьбу эпохи классицизма, однако при всей простоте отличается изящными пропорциями.

Двухэтажному особняку с полуподвалом свойственна высокая тектоничность композиции, на фасаде отсутствует какой-либо лепной декор. Пространство между двумя ризалитами заполнила веранда, колонны которой поддерживают балкон над ней.

Веранда

Общий вид

Колонны тосканского ордера отличаются небольшим сечением и придают особняку некоторую аристократичность.

Капитель одной из колонн

И балкон и веранда огорожены каменной балюстрадой, но перила лестницы веранды выполнены из металла, что возможно является следствием ремонта 2000-х годов. К сожалению, к нынешним временам фасад искажен различными пристройками и остекленными балконами, хаотично прилепленными к его плоскости. Довершает безрадостную картину надстроенный жилой этаж с правой стороны от центральной оси здания, что, ко всему прочему, нарушает его симметричный силуэт.

Балюстрады

Балюстрада веранды

Лестница веранды

В отличие от сдержанного фасада, вестибюль особняка оформлен более пышно: потолок украшен классическим лепным карнизом на втором этаже, а на первом сохранился спаренный лепной кронштейн, поддерживающий балку — ход, встречающийся во внутреннем убранстве одесских домов рубежа XIX-XX веков достаточно часто.

Вестибюль, лепной декор

Лестничные перила выполнены в стиле рококо и прекрасно сохранились. Их мотив перекликается с оформлением круглых медальонов на въездных воротах усадьбы.
Более скромно решены ступени и украшенные чёрными рамками лестничные площадки, которые выполнены из бетономозаики в отличие от большинства элитных зданий, в которых сооружались мраморные или деревянные лестницы (на Маразлиевской есть несколько превосходных образцов последних).

Вестибюль, перила

Начало поручня входного пролета

Как уже упомянуто выше, ограда участка также стилизованна под рококо.

Ограда и ворота усадьбы

Флагодержатель

Непосредственно к ней и к брандмауэру соседнего особняка Е. Я. Менделевича примыкает совершенно лишенный декора хозяйственный флигель, представляющий собой продолговатую одноэтажную постройку. Из элементов оформления сохранился только козырек над входом.

Хозяйственный флигель

Общий вид

Кронштейн козырька

В целом архитектор здания старался придать особняку аристократический вид при малом использовании декоративных элементов, что ему и удалось — особняк занял достойное место в плеяде намного более богато декорированных зданий.

Использованная литература и архивы

«Архитектура Одессы. Стиль и время». В. Пилявский
«Вдоль по Маразлиевской…». Публикация Татьяны Заярной

Авторы

Александр Левицкий, арт-директор, редактор, фотограф и колорист
Дмитрий Шаматажи, фотограф, составитель и редактор
Олег Крепосняк составитель
Марина Томенко, редактор